Возможно ли выучить иностранный язык как родной? Ответить на этот вопрос это все равно что ответить на вопрос возможно ли стать Эйнштейном? Возможно. Только для этого надо быть гением.
К написанию этой статьи меня подтолкнул просмотр беседы на канале Russia Today с российским разведчиком Андреем Безруковым. Беседа была по-английски. В самом её начале меня охватил шок: г-н Безруков говорил с акцентом! Акцент, в котором легко узнавался если не житель России, то уж Восточной Европы точно.
«Позвольте! – подумал я, - но ведь это же нонсенс. Андрей Безруков работал под именем канадского гражданина Дона Хитфилда. Как же это возможно? Это же прямо как в анекдоте: американский шпион выдавал себя за русского, но его хозяева забыли, что он темнокожий! Что-то здесь не так.» Пришлось глубже проникнуть в тему и разобраться.
Акцент в этом деле – не главное
Оказалось, что работа разведчика-нелегала вовсе не обязательно требует идеального знания иностранного языка. Просто потому, что овладеть им как родным невозможно. И люди, готовящие разведчиков, это прекрасно понимают. Выдавать себя за иностранца может только иностранец, человек, который родился или провел детство в языковой среде. Именно пребывание в языковой среде в детском возрасте является главным фактором для овладения языком как родным. Приблизительно к моменту достижения совершеннолетия «каналы» познания в мозгу «закрываются», он «отвердевает» и с этого момента язык можно будет учить только как иностранный, и говорить на нем только с акцентом.
Для разведчика, таким образом, задача стоит не в том, чтобы избавиться от акцента, а в том, чтобы его оправдать. Самый простой способ – живя в одной стране выдавать себя за гражданина другой (например, Ленин в Мюнхене выдавал себя за болгарина, или участник «Красной капеллы» Анатолий Гуревич, работая в Бельгии, выдавал себя за уругвайца). Тот же Андрей Безруков был по легенде «франкоязычным канадцем, проведшим детство в Чехии». Это давало ему полное право говорить в Америке с акцентом. Проверить его французский никто не мог. Шансы встречи с «соотечественником» равны нулю, уверяю вас. Зная этот факт, тот же Ленин такой случайности совершенно не опасался.
Итак, как говорил герой Ростислава Плятта в фильме «Весна», «по этому вопросу всё!»
Кто же говорил без акцента
Все известные нам люди, говорящие на иностранном языке без акцента, обязательно выполняют главное условие – пребывание в языковой среде в детстве или отрочестве. По-другому невозможно! По-другому нужно быть «в математике Лобачевским, в физике Эйнштейном, а в химии Либихом».
Советский разведчик Конон Молодый с 10 до 16 лет жил у тёти в Сан-Франциско и ходил в американскую школу. Это идеальные условия для формирования билингвизма. Вернулся на родину он уже носителем английского языка.
Знаменитый переводчик Виктор Суходрев с 8 до 13 лет жил с матерью в Лондоне и учился в школе при торгпредстве. Это, конечно, не такое погружение в среду как у Конона Молодого, но все равно фактор огромного значения. Так или иначе, он находился в языковой среде и выучил язык как родной.
Владимир Познер. В Советский Союз приехал в возрасте 18 лет, по-русски не говорил, первое время, по собственным рассказам, говорил с акцентом. Возраст был пограничным, но у Познера, видимо, был тот самый дар. В конечном итоге «погружение в среду» сделало свое дело. Теперь никто не поверит, что его родной язык – французский.
Джо Дассен. Родители его были американцами (из семей эмигрантов, но уже осевших в Америке). Сам он родился в Нью-Йорке, до 11 лет жил в Лос-Анджелесе и тоже был американцем. Естественно, что его родным языком был английский. В 11 лет Джо к своему удивлению вместе с семьей переезжает в какую-то Францию (его отец спасался от преследования как сторонник левых взглядов). Снова идеальные условия для билингвизма. К первому родному языку добавляется второй родной.
Подведем итог: только погружение в языковую среду в детстве и отрочестве позволяют овладеть иностранным языком как родным. Это, как говорили древние, conditio sine qua non – условие, без которого невозможно. Физически невозможно.