Модернизация Турции растянулась на два с половиной столетия: первые реформаторские инициативы были предприняты еще в середине XVIII века султаном Мустафой III (1757–1774), по стопам которого пошел его сын Селим III (1789–1807), однако их фундамент был заложен представителями другой ветви рода Османов – Махмудом II (1808–1839) и Абдул Меджидом (1839–1861), добившихся на этом поприще некоторых успехов.
Их преемники оказались более консервативными политиками. Попытка введения конституционного султаната в 1876–1878, предпринятая прогрессивными кругами турецкой элиты, оказалась обречена на поражение. За два года преобразований населению Османской империи пришлось расплачиваться тремя десятилетиями “зулюма” – деспотического режима, установленного султаном Абдул-Хамидом II (1876–1909).
В отличие от Мустафы III, зарекомендовавшего себя сторонником аболиционизма, мероприятия которого сводились к упорядочиванию финансов и робким инициативам в сфере социальной политики, Селим III обратил внимание на реорганизацию вооруженных сил. Эта проблема была актуальна, если учесть, что начало его царствования пришлось на годы войны с Россией (1787–1792) и Австрией (1788–1791), а последние попытки в этой области были предприняты в 1770 французским резидентом Ф. де Тоттом
Правительство великого везира Кучук Гуссейн-паши (1792–1803) при помощи иностранных специалистов приступило к формированию новых вооруженных сил (низам-и-джедид), на которые султан мог бы опереться в противовес корпусу янычар. В 1805 был разработан указ о комплектации новых войск за счет янычарского корпуса, но Селим не решился приступить к его реализации в Стамбуле, поскольку военные реформы и без того вызвали недовольство крупных турецких феодалов.
Например, правитель Болгарии Пазван Оглу в 1797 поднял мятеж против правительства. На его усмирение были отправлены войска во главе с Кучук Гуссейн-пашой, но результат карательной экспедиции оказался более чем двусмысленным, Селим III был вынужден начать переговоры с мятежником, даровав ему титул паши (1799). Помимо внутренних неурядиц реформу тормозили вооруженные столкновения с Францией (1798–1799), Россией (1806–1812) и Великобританией (1807–1809), ставшие следствием трехсторонних интриг и борьбы за влияние над слабеющим османским правительством.
Долгое время Селим III сдерживал недовольство, которое проявляла оппозиция. Это удавалось благодаря сотрудничеству с шейх-уль-исламом Вели-Заде, который подавил все проявления нелояльности со стороны духовенства. Опаснее оказался могущественный янычарский корпус, бывший средоточием многочисленных дворцовых переворотов в XVII и XVIII вв., однако как не старался султан предотвратить эскалацию конфликта между старой и новой гвардией, она все же произошла во время русско-турецкой войны 1806–1812 и, как следовало ожидать, из-за указа 1805.
Янычары одержали победу над войсками низам-и-джедид и реформаторы вместе с Вели-Заде были отстранены от власти. Несмотря на то, что правительство возглавил ага янычарского корпуса, в мае 1807 в Стамбуле произошло новое восстание. Хотя Селим пошел на уступки, распустив низам-и-джедид, это уже не могло спасти положения. На престол был возведен Мустафа IV (1807–1808), а свергнутый султан заточен во дворце.
Победа реакции способствовала консолидации приверженцев реформ, которых возглавил Мустафа Байрактар-паша, поднявший мятеж в поддержку Селима III. При штурме султанского дворца в Стамбуле 28 июля 1808 последний был задушен по приказанию Мустафы IV. В тот же день Мустафа был низложен в пользу своего брата Махмуда II, который назначил Байрактара великим визиром.
Байрактар расправился с оппозицией в среде духовенства и высших чиновников империи, которые могли препятствовать делу реформ. Главной из них должна была стать реорганизация янычарского корпуса с целью укрепления дисциплины. Однако жесткая политика нового визира вызвала волну недовольства, которое 14 ноября переросло в бунт, инспирированный янычарами, которые с целью дестабилизации положения устроили в столице пожар.
Первой жертвой восстания 16 ноября стал Мустафа IV, убитый во избежание нового государственного переворота. На следующий день был найден мертвым Байрактар, очевидно, покончивший жизнь самоубийством. С его смертью восторжествовала реакция: уцелевшие реформаторы были отправлены в изгнание.
Из-за нестабильности, вызванной национально-освободительным движением на Балканах, Махмуд II вернулся к проекту реорганизации вооруженных сил лишь в середине 1820-х гг. Несмотря на то, что, на сей раз, он заручился поддержкой мусульманского духовенства, первая попытка, предпринятая в 1822 г., была неудачной. Корпус янычар, разросшийся до 400 000 человек, совершенно утратил боеспособность, но оставался устрашением для правительства, так как 77 из 229 составляющих его отрядов были расквартированы в Стамбуле.
Реорганизация была поручена военным специалистам из Египта, отлично зарекомендовавшим себя во время подавления Греческой революции 1821–1829. Ответом стало восстание янычар в июне 1826, которое было подавлено вновь созданными регулярными войсками.
Упразднение этой организации открыло широкие возможности не только для реформирования армии, но и всего социально-политического строя Османской империи, против чего выступили представители духовенства, планы которых не распространялись далее уничтожения корпуса.
Усилиями правительства было положено начало процессу ликвидации военно-ленной системы, для поощрения чиновников и офицеров вместо различных пожалований была введена награды. С 1834 административные институты организовывались по европейскому образцу и губернаторы на местах лишились властных полномочий.
Из других инициатив султана-реформатора следует упомянуть основание первой турецкой газеты и чеканку монеты с собственным изображением (за что он подвергся обвинениям в святотатстве). Консервативное население Османской империи вообще относилось к нововведениям весьма враждебно.
Несмотря на то, что главной заботой Махмуда II оставалась армия, войска заменившие янычар также не отличались боеспособностью, что стало очевидным уже во время русско-турецкой войны 1828–1829. Поскольку справиться с мятежами османских вассалов, самым опасным из которых был правитель Египта Мехмед Али-паша, они также оказались не в состоянии; их переподготовка была поручена прусским военным специалистам во главе с Х. Фон Мольтке.