Концепция Рейновского воспитания сводилась к раскрытию светлых сторон души добрыми намерениями, хотя сразу было ясно, что за эти намерения мы будем хлебать ложками. Печальный философ немало времени посветил юному недорослю, вразумляя оного проникнуться к нам симпатией. И в этом он преуспел. Воспитуемый проникся, то есть перестал нас бояться. Придерживаясь выбранного принципа, Рейн продолжал убеждать Доника, что мы сама доброта. Наш юный друг воспринял Рейновские сентенции как-то по-своему… Когда он подошёл ко мне во время ночного пиршества, сунул морду к спёртой мною курице и потребовал себе половину, я понял, что Рейн достиг невероятных успехов.
Сильвер тоже подливал масло в огонь, помогая Рейну ваять отморозка. Он участвовал в изничтожении искусственной мыши на гибком прутке, и в неоформившемся сознании закреплялась уверенность, что, промахиваясь по мыши, можно не стесняясь в лупить Сильверу по морде... А можно и не промахиваясь.
Да, что греха таить, я сам скакал с ним по стеллажам, прощал нападения на мой зад и снисходительно смотрел на воинственные танцы вокруг моей персоны.
Быстро и уверенно эта бестия, взращенная среди добрых намерений при благостном мурканье окружающих, превращалась в отмороженного гоблина. Настолько быстро, что даже большой уравновешенный Сильвер был потрясён плодами Рейновской системы воспитания.
А своего мудрого сенсея бестия любит… В качестве самой доступной игрушки.
Последнюю неделю в часы наибольшего веселья на празднике жизни, этой вакханалии безмятежного существования, я стараюсь не покидать более-менее надежного убежища в тереме, где с умилением вспоминаю охоты Рейна за воображаемыми мышами, его эпические битвы с их королём…
Теперь мы сами участники эпических битв. Теперь за нами идёт охота по всему дому. Теперь на нас устраивает засады, во всех мало-мальски пригодных местах, лихой неутомимый охотник. Теперь за каждым углом можно поучаствовать в пляске навий и получить лапой по морде. Мы с Сильвером благодарны Рейну - великому сенсею, настолько оживившему наше тихое существование.
Сильвер уже несколько раз ухитрялся отлавливать не в меру активную тварь в узком пространстве коридора. Переворачивал на спину, подминал под себя, кусал беззащитное брюхо. Однако, гоблин воспринимал попытки Сильвера ввергнуть его в ужас и душевный трепет, как захватывающий аттракцион и после освобождения приступал к веселью с удвоенной энергией. В общем нет у нас методов против…
Лежу на высокой стремянке, оставленной в коридоре. Собрался, было уже, пойти отдыхать в терем, но хотелось досмотреть как Рейн роется в наполнителе. Рейн, наконец, удовлетворился результатом. Вылез, не торопясь, из лотка… И тут из ниоткуда вылетел белый гоблин. Перепрыгнул через Рейна, развернулся, встал на задние лапы, поднял вверх широко разведенные передние (кого-то это напоминает) и бросился на Рейна. Рейн увернулся, треснувшись боком об косяк. Гоблин припал к полу. Рейн попытался убраться по дальше. Гоблина подбросило к потолку. Оттуда он обрушился на отступающего Рейна. Тот уже готов был сорваться в бегство, но не успел. Гоблина сорвало со спины Рейна и швырнуло под кресло, где он и затаился во мраке как дремлющий Везувий, на неизвестное время… Лютая тварь… Рейн затравленно посмотрел на меня, ища сочувствия, и исчез на кухне. Сенсей хренов… Я решил пока со стремянки не слезать.
Явился Сильвер. Опытный кот не полез с кондачка в комнату. Он уселся в дверном проёме, не пересекая, однако, порога, и принялся изучать обстановку. Тьма под креслом не подавала признаков жизни.
В силу комплекции Сильвер всегда занимает взвешенную позицию. Он смотрел в комнату, пытаясь определить из какого угла сумрак может выплюнуть сгусток грязно-белой энергии…
Сумрак под креслом ожил. Гоблин выбрался на освещённую часть и застыл в позе сфинкса, обшаривая блуждающим взглядом окружающее пространство. Судя по взгляду, потенциал был ещё не растрачен. Значит в любую минуту может произойти выброс. Силвер не торопился. Сознание гоблина не способно контролировать быстро накапливающуюся энергию. Разряд может быть направлен в любую сторону.
Сильвер медленно двинулся к мискам с едой, стараясь не вызвать катастрофических событий. Но тут проснувшиеся вулканические силы зашвырнули дух Везувия обратно в недра кресла. Сильвер тут же оказался в укрытии под стеллажом. Прикрытый спереди стойкой с канатом и сверху нижней полкой, он рассчитывал переждать здесь неминуемое извержение.
Из кухни аккуратно выглянул великий сенсей. Осмотрел коридор, прислушался, собрался с духом и мелкой трусцой переместился в ванну. Это, казалось бы, незначительное событие повлекло мощный выброс энергии взрывного характера. Невероятная сила выплюнула белого демона из недр кресла, пронесла мимо вздрогнувшего Сильвера в коридор, где он врезался в основание стремянки, едва не сбросив меня внутрь катаклизма. На мгновение он застрял между ножек, затем его метнуло в ванну по следам Рейна. Но уже через секунду он вылетел обратно, упал в заносе, проехал пол коридора на боку, шкрябая когтями, по ламинату, сумел, не останавливаясь, подняться на лапы и, врезаясь по пути следования в косяки, снова исчез под креслом…
После таких мощных всплесков всегда следует передышка. Я спрыгнул со стремянки, заглянул в ванну, посмотрел Рейну, сидящему на стиральной машине, в расширенные зрачки и бегом переместился в убежище. Кухня самый стабильный регион… Впереди ещё месяцы, а может быть и годы разгула стихии. Мудрый хозяин уже прикрепил стеллаж к стене намертво. Не мешало бы уменьшить дверной проём в тереме… Для надёжности