— Давай? — протянутая ладонь доверчиво смотрит вверх.
— А давай! — моя рука прихватывает наманикюренные пальчики.
— Сейчас! Вдох. Быстрый разбег в несколько шагов. Оттолкнуться посильнее — и вперёд и вверх, туда где красный и оранжевый растворяются в синем и фиолетовом… Пальцы непроизвольно сжимают обретшую твердость ладонь-напарницу ещё сильнее. Получилось! Ноги касаются земли. И тут же правую пронизывает боль. Неожиданно. Остро. От щиколотки — и вверх, вверх, вверх… И стремительно приближается земля. А потом — чернота. Вокруг меня — безрадостный чёрный. Я художник, я не люблю этот цвет. В нем нет эмоций, нет разнообразия. Это — пустота… Пытаюсь найти вокруг хоть какой-то оттенок. Задумчиво-синий? Нет. Тёпло-коричевый? Не вижу! Ну, хоть тревожно-фиолетовый? Пусто… Тоскливо. Что там описывают чёрным обычно? Густые тени? Неправда. Не бывают они чисто чёрными. В них всегда есть либо коричневый, либо фиолетовый. Хоть сколько. Потому что нет тени без света, а тот никогда не бывает чисто бе