Я подобрал Филина на остановке. Он сел на пассажирское, закинув на заднее сиденье рюкзак. Выглядел Сергей так, словно только что пробежал марафон – нервничал, то и дело протирал лицо руками, ерзал на сиденье. Глаза были красные, взгляд бегал из стороны в сторону, меня он и вовсе, казалось, не замечал. – Поехали, – только и сказал он. Я выехал на дорогу и двинулся прямо. – Что случилось-то? Только не говори, что опять… Меньше всего я сейчас хотел услышать от бывшего коллеги, что тот снова увидел нечисть. После того, что с нами случилось – я поверю во что угодно. Но одно дело – верить, и совсем другое – снова с колом в руке охотиться на вампиров. – У меня… Илья, у меня дочь пропала. Я уставился на него, чуть не потеряв управление. Сзади раздался сигнал клаксона. – Что?! У тебя есть дочь? – Да, – ответил он. – Приехала ко мне на выходные. И если мы не найдём её до вечера воскресенья, мне конец. – Мы?! Почему мы, а не полиция? – Потому что, во-первых, в полиции нихрена не сделают. Во-вторых, потому что её мать не должна об этом знать. И, в-третьих… – Филин выдохнул и сделал паузу, – дурное у меня предчувствие. Знаю я это дурное предчувствие. Уже не раз видел такой взгляд. Так Сергей смотрел на меня после встречи с Гундыром. С таким же выражением лица рассказывал, что моя девушка – вампир. И все эти истории тогда закончились жертвоприношениями, убийствами и сожжёнными телами. Может, хоть в этот раз нам повезёт, и окажется, что его дочь просто заблудилась и бродит где-нибудь неподалёку. Но верилось в это слабо. *** Дочку звали Машей. В следующем году закончит девятый класс. После развода со второй женой Филин виделся с Машей только по выходным. Её мать не смутило, что Сергей проходил лечение в клинике – она считала, что он не опасен ни для себя, ни для других. О том, что её муж сбросил в пасть чудовища старика и хладнокровно воткнул в грудь вампира кол – ей знать необязательно. Девочке нужен отец. Всё это Филин мне рассказал, пока мы кружили по улицам, высматривая потерявшегося ребёнка. Показал фотографию, на которой они втроём ещё были счастливы. Я пожалел, что не знал Филина до того, как наши жизни начали с бешеной скоростью скатываться в пропасть, а мы – всё больше сходить с ума. *** Летом Сергей жил на даче в Подмосковье. Ловить тут нечего, развлечений для его шестнадцатилетней дочери – никаких. Но после всего, через что мы прошли, я был не удивлён тому, что Филин хотя бы раз в год искал уединение с природой, закрывался от остального мира и проводил время с ребёнком. Проблема была в том, что кругом – сплошной лес. И если мы не нашли Машу, катаясь по городу, то есть большая вероятность, что она потерялась в лесу. Там, где даже взрослый человек может заблудиться, а подросток, будучи без еды, воды и связи, – и вовсе не выбраться живым. О чащах, болотах и диких животных предупреждают все поисковые отряды. И если людей в этих лесах не может найти толпа волонтёров, то шансы, что пропавшую девочку найдём мы – два балбеса, возомнивших себя охотниками за привидениями – и вовсе равны нулю. – Ты запомнил, во что она была одета хотя бы? Филин стоял возле машины и смотрел на тропинку, уводящую вглубь леса. Он не ответил. Лишь закурил сигарету и, судя по выражению лица, был где-то далеко в прошлом. *** – Вы запомнили, во что была одета ваша дочь? Особые приметы может? Полицейский с равнодушным выражением лица смотрел на человека, который из-за волнения не мог связать и двух слов. – Жёлтое платье, босоножки, в волосах эта… как её… заколка. Серая. – Полных лет ей? – Шесть. – Последний раз вы видели её у входа в торговый центр, верно? – Верно. Потом я отвлёкся всего на минуту, выпустил её руку. А когда обернулся, её уже не было рядом. Следователь тяжело вздохнул и записал показания в блокнот. – Мы сделаем всё возможное, чтобы найти её. Сейчас идите домой. Как что-нибудь появится, мы сообщим. На выходе из полицейского участка Филина ждала заплаканная жена. Не успел он к ней приблизиться и успокоить, как получил пощёчину. – Как ты мог?! Как ты мог не уследить за ней?! – Прости… Прости, я… – Я тебе этого никогда не прощу. *** – Зачем тебе столько вещей? Филин шёл впереди. За его спиной болтался здоровенный чёрный рюкзак. – Не пойми меня неправильно, – ответил он, обернувшись, – но… там бутылка святой воды, деревянный крест, есть даже старая потрёпанная Библия. – Что? Крест? Библия?! – Илюх, можешь считать меня психом, но, если бы в прошлый раз у меня под рукой был кол, мы бы закончили с твоей вампиршей ещё при первой встрече. – Да, но там была немного другая ситуация. Филин остановился и повернулся ко мне. – Слушай, если Маша просто заблудилась или, не знаю, ногу сломала и не может добраться до города – хорошо. Мы втроём вернёмся и вместе посмеёмся над тем, что я таскал с собой все эти средства от нечисти. Но если опять… – он тяжело вздохнул и опустил взгляд, – если опять мы столкнёмся с чем-то потусторонним, то всё это здорово нам поможет. – Хорошо, – я поднял руки и обошёл его. – Хорошо, ты прав. Но полезное у тебя с собой что-то есть, правда? – Обычная вода и пара фонариков. На случай, если мы пробудем здесь до ночи. *** Мы обошли этот жуткий лес и сорвали голос, пока выкрикивали имя девочки. Отвечали нам только шум ветра и птицы. Кругом – высокие деревья, река и заброшенные деревни. Солнце уже заходило за горизонт, становилось прохладнее, а наши поиски не приносили результатов. Сергей всё больше злился и выходил из себя, пинал попавшиеся под ноги ветки и всё отчаяннее кричал: – Ма-а-а-а-ша! – Серёг, слушай, – я схватил его за рукав и повернул лицом к себе, – давай вернёмся сюда завтра. Толку от нас сейчас – уставших и на нервах – никакого. И я бы на твоём месте всё же сообщил о пропаже полиции или ищейкам. – Ты не понимаешь. Тогда я больше никогда её не увижу. – Уж лучше она будет живой, но не с тобой, чем считаться пропавшей без вести, так?! Он замолчал и злобно уставился на меня. Ситуация становилась напряжённой. Застрять в глухом лесу с отчаявшимся человеком у меня не было никакого желания. Но, несмотря на мои опасения, Филин выдохнул и сказал: – Ты прав. Вернёмся в лес на рассвете. Филин достал из рюкзака два фонарика. – А теперь надо выбираться отсюда. Жуткую тишину, повисшую в лесу, нарушало только уханье сов. Наши поиски закончились ничем – ни девочки, ни её следов, ни мистических тварей из мифов. Когда мы уже отчаялись, из темноты раздался крик ворона. Мы обернулись на звук. Сквозь заросли кустов и деревьев на нас смотрел яркий жёлтый глаз – свет из окна одноэтажного дома, который мы не заметили днём. – Если Бог есть, – сказал Филин, светя фонарём в сторону дома, – то внутри мы найдём хоть какую-нибудь зацепку. *** Дом одиноко стоял в чаще леса, из его трубы валил дым. Сергей трижды постучал в хлипкую деревянную дверь. На пороге показался хозяин – седой худощавый старик, опирающийся на трость. Филин замер на пороге. Я узнал этот взгляд. Уверен, у него тоже промелькнули воспоминания об Амдерме – как нас приютил старый психопат, скормивший семью монстру. – Поздновато вы, ребята, в гости ходите, – засмеялся старик, обнажив беззубый рот. – Проходите, нечего по лесам ночью шляться. – Да нет, – перебил его Сергей, – мы только хотели узнать, не видели ли вы здесь… Старик шире открыл дверь, и мы увидели, как за столом сидит девушка. Она поставила на стол кружку и посмотрела на нас. – О, – улыбнулась она, – папа пришёл. *** – Папа! Мама! – закричала Маша и, встав с качелей, подбежала к родителям. Филин поднял дочь на руки и прижал к груди. – Где ты была? Мы с мамой здорово испугались. Сергей посмотрел на жену – та стояла со слезами на глазах, едва не падая в обморок от счастья. – Я отошла посмотреть на шарики, а потом потерялась, – с грустью сказала девочка, слезая с рук папы. – Я испугалась и заплакала. Но дядя с тётей проводили меня до дома. Сергей увидел в нескольких метрах от них молодую пару. – Спасибо… спасибо вам большое, – сказала супруга Филина. – Не теряйте её больше, – сказала девушка, – у вас чудный ребёнок. Мать взяла Машу за руку и пошла в сторону подъезда, бросив взгляд на мужа. Филин был рад, что его дочь жива и невредима, но по тому пронзительному взгляду понял, что его отношения с женой разрушены навсегда. *** Маша не спешила бросаться в объятия отца. Было ощущение, что мы тут гости, которые зашли к ней на чай. Она вела себя уверенно и даже отстранённо. – Маша! – крикнул Филин и, чуть не сбив старика с ног, подбежал к дочери. Я впервые видел Машу. Она не была похожа на отца. Если Филин смотрел на мир с любопытством, словно только и ждал встречи с очередным монстром, то во взгляде Маши было равнодушие и холод. Казалось, за шестнадцать лет она пережила нечто такое, что высосало из неё душу и погасило огонь в груди. Филина она обняла нехотя и без особой радости, будто тот опоздал на какое-то важное для нее событие. – Что ты здесь делаешь?! Мы весь лес прочесали… – Девушка заблудилась, – влез в их разговор старик, – здесь это не редкость. Я и пригласил её на чай. Не стану же отпускать её одну вечером. А проводить её я, к сожалению, уже не в состоянии, – он приподнял трость, намекая на хромоту. С виду это был самый безобидный добродушный дедушка, который проводит одинокую старость у печки, слушая шипение огня и распивая горячий чай. Одет он был в серую вязаную кофту, из-под которой торчал воротник рубашки, и чёрные брюки. – Спасибо вам… – Константин Петрович, – добавила за него Маша. – Да не за что, ребята. И вы оставайтесь. Выспитесь, а завтра с утра спокойно доберётесь до города. – Нам идти надо, – сказал я, надеясь, что Филин с дочерью меня в этой идее поддержат. Но поддержал меня только Филин. Маша бросила в мою сторону такой взгляд, словно я здесь был лишним и не имел права голоса. – Да… – начал было Филин, но старик его перебил. – Куда идти-то, хлопцы? Темень кругом. Нарвётесь ещё на волков… или кого похуже, – после этих слов Константин рассмеялся каким-то нездоровым смехом. – Кого похуже? – Даром что ли в этих лесах люди пропадают. Не верю я ни в маньяков, ни в трагические смерти. Нечисть их забирает. Старик сел за стол напротив Маши и закурил. Было ощущение, что сейчас он уйдёт в себя и начнёт рассказывать детские страшилки про Бабу-Ягу, Кощея Бессмертного и русалок, утаскивающих добрых молодцев на дно. Но он замолчал и уставился в одну точку, то и дело затягиваясь сигаретой. – Уж с кем с кем, а с нечистью мы справимся, – из уст Филина вырвался истеричный смешок. – Да, Илюх? – Да ладно тебе, пап, – сказала Маша, – давай останемся. Невежливо это как-то. Выбора у нас, похоже, не оставалось. *** На следующее утро мы покинули жилище старика. На рассвете лес был солнечным и тёплым, пробуждающим приятные воспоминания о беззаботном детстве, а совсем не тем страшным и жутким местом, каким он казался ночью. Константин Петрович не оказался ни психопатом, ни реинкарнацией Дракулы, и я выдохнул, что эта история заканчивается счастливо. Я довёз Филина с Машей до города и забыл про это маленькое и нелепое приключение. Может, мир и полон нечисти, но гораздо больше он населён добрыми и приятными людьми, которые не хотят тебя сожрать или принести в жертву. Этой же ночью я напился в баре, посмеиваясь про себя от того, что наша паранойя зашла так далеко, что мы теперь в каждом встречном видим существо, а в каждом происшествии – мистический подтекст. Хватит в моей жизни мистики, хватит в ней зла. Так я думал ровно до того момента, пока не раздался звонок от Филина. В трубке был странный шорох и отдалённый голос, а через несколько секунд Сергей шёпотом сказал фразу, которая вернула меня в ту, плохую сторону реальности, где нет места ничему доброму и светлому. – Илюх… срочно приезжай. То, что мы встретили в лесу – не моя дочь.