Мы переехали в новый дом. Вернее, новым он стал для нашей семьи, а само строение аж прошлого века, что не мешает квартирам оставаться просторными и теплыми, в отличии от только что построенных жилищ, в которых слышно, как соседи не то, что ругаются, а просто разговаривают. В общем, вселились мы, и мама, по привычке советских времен пошла знакомится с соседями.
Вернулась огорошенная. Одна из соседок сказала, что мы ДОЛЖНЫ сходить познакомиться к соседке на 3 этаж. Представиться ей и оставить все свои данные: телефоны и места работы.
Моя реакция была неоднозначной. Зачем я буду это делать? Может быть, эта соседка с интересным прозвищем Кабаниха (производная от фамилии?) старшая по дому? И почему она сама не придет к нам, нас-то больше, удобнее встретиться на нашей территории. Но мама решила, раз так установлено, что ж, поступим, как надо.
Мы: мама, я и мой муж, взяли мамин пирог, сменили домашнюю одежду на более приличную и отправились знакомиться с Кабанихой.
Двери нам открыла худенькая, светловолосая женщина. Молча, выслушала наше сбивчивое представление и указала рукой на вход в гостиную. Знаете, я чувствовала себя, как на приеме где-нибудь в присутственном месте. Стерильная чистота, тишина, и никаких домашних запахов.
Войдя в комнату, мы обнаружили высокую, статную даму, стоящую у окна.
Ухоженной рукой она указала нам на стулья, прошла и села за стол. А потом начался форменный допрос. Кто? Почему переехали? Кто где работает, и остается ли кто-то дома в течение дня? Мы были настолько удивлены, что покорно отвечали на все вопросы.
Через полчаса, нас милостиво отпустили. Мы молча пришли домой, выложили наш невостребованный пирог на стол и сели пить чай и осмысливать: что это было? Так и не поняв до конца, во что мы влипли, легли спать – завтра с утра на работу.
И началась наша жизнь «под колпаком». Каждый месяц к нам приходила невестка Кабанихи и просила показать оплаченные счета за коммунальные услуги. Нам строго-настрого предписывалось, где ставить машину. Мы обязаны были посещать многочисленные субботники по расчистке снега, по посадке цветов, по уборке подъезда и т.п. На робкие замечания мамы: «Мы же оплачиваем работу дворников», следовал безапелляционный ответ: «это НАШ дом, мы за него в ответе!».
Первым взбунтовался муж: «С какой стати, я кому-то что-то должен? И так на работе по 12 часов, так потом еще какие –то клумбы должен делать!».
Что тут началось! Нас с мужем, никто не трогал, себе дороже. Да и, честно сказать, мы тогда действительно работали по 12 часов – зарабатывали на свою квартиру. Домой приползали только поспать, уходили рано, приходили поздно и обращать внимания на кого-то просто не было сил.
А вот бедная мама попала в «игнор». Соседки перестали с ней здороваться. Если она выходила посидеть на лавочке, эти грымзы демонстративно вставали и уходили. Как в детских разборках, на двери вешали записки, типа: тут живут злостные неплательщики, хотя все наши счета оплачивались регулярно. К нам постоянно приходили какие-то «проверяющие», и, хотя я строго-настрого запрещала маме с ними общаться и вообще открывать двери посторонним, она – человек добрый и открытый часто нарушала эти запреты, а потом горько передавала мне многочисленные «нарушения» нашего «общежития»: типа громко работающего телевизора, хотя громкость была в пределах разрешенного, или припозднившихся гостей, что случалось раз в полгода, максимум.
Честно говоря, мне это было безразлично. Но вот маму было жалко. Пожилой человек искренне переживала всю эту возню. Часто плакала и почти перестала выходить на прогулки. В конце концов, я сдалась и стала молча выполнять все общественные поручения, передаваемые Машей, тихой и безответной невесткой Кабанихи.
Маму милостиво «простили», хотя постоянно попрекали неучастием зятя в «общественной жизни» дома. Растопило сердца только то, что муж на собственные средства купил краску для приподъездных лавочек.
И вот сидя на этой лавочке, я и узнала, почему Кабаниху так зовут. Если бы великий драматург Островский был жив, он бы мгновенно узнал прототип злобной и мерзкой старухи из своей пьесы «Гроза». Практически та же история случилась в ее семье. Жена старшего сына покончила с собой, не выдержав тюремного режима свекрови.
Скажете, в наше время так не бывает? Я тоже так думала. Оказалось, еще как бывает, если слабохарактерный человек попадает под власть вот таких Кабаних.
Самое страшное, что на этих монстров невозможно найти управу. Уж если, у нас в стране нет законов, спасающих от домашнего физического насилия, как оградиться от морального?
В общем, остается один выход – бежать из этого дома подальше.
А что вы думаете по этому поводу?