Мне 40, а душа седая,
Вся в ранах от секунд-убийц.
И нет в руках меча джедая,
Чтоб годы-цепи разрубить.
И нет надежды на шамана,
И нет спасенья в вискаре.
И снег ложится, будто манна,
Чтобы растаять поскорей.
Хоть парой строчек мне ответишь?
Луна печальна и хмельна.
Моя Любовь - финальный фетиш,
Попытка воскресить меня!
А под ногами тают хлопья:
Их белизна уж не чиста.
В глаза мне смотришь исподлобья:
Увы! Тебе я не чета!
Мне 40, а душа больная:
Меня не греет тёплый плед.
Прощай, Прекрасная Даная!
Моя Любовь - вчерашний бред!
В котором все стихотворенья -
Любви минувшей рецидив.
Но, к сожаленью, точит время
Богинь, любовниц, дев и див...
И я со временем дряхлею,
Как в Осень павшая листва.
Зайдя в любимую аллею,
Ищу осколки волшебства!
Но под ногами лишь огрызки
Пивных да винных пузырей.
Ночь увеличивает риски,
Созвав на шабаш всех зверей.
Ещё не нужно клеить ласты:
Меня избрали их царём.
Ведь самый я зверёк горластый,
И мы Луне всю ночь орём.
Но в этом беспросветном вое
Крик жертв и свисты гильотин.
Когда-то было нас лишь двое:
Теперь одна Ты, я один!
Мой мир захватывает морок:
Он режет окна, как свиней.
Тебе 17, мне за 40,
Но я люблю ещё сильней!
И, внемля старому молебну,
Жгу свечи у святых икон.
Я без Тебя во Тьме ослепну:
Моя Любовь, как в горле ком!
Мне 40, а душа пустая,
Вся в ранах от убийц-минут!
Молиться, верить, ждать устал я,
Что Боги мне Тебя вернут!
Мой город - грязная таверна:
В нём месса мяса, горький хлеб,
И бесы пьяные, наверно,
Мне говорят, что я ослеп...