Сегодня без посещения Шведских ворот не обходится ни одна экскурсия по Риге. Это единственные сохранившиеся до наших дней средневековые ворота. Их изображение украшает сувенирные тарелки, магниты и многочисленные книги. Но было время, когда это был «всего лишь один из полуразвалившихся домиков на улице Трокшню» и его хотели снести...
Историю ворот следует начать с классического средневековья. Крепостная стена в районе теперешней улицы Трокшню появилась после 1210 года, когда к уже существовавшему немецкому поселению присоединили бывшие предместья с городскими пастбищами, церковью Св. Якова и русским подворьем, что находилось в квартале между теперешними улицами Алдару, Трокшню и Екаба. Одной стены было, конечно же, мало для защиты города и с 1215 по 1234 рядом со стеной выкопали широкий ров, в который поступала вода из речки Ридзене и возвели несколько башен. Одна из них – подковообразная – носила название «Башня за русской церковью» и находилась аккурат в конце теперешней улицы Алдару. Это была далеко не самая внушительная башня – всего-то 5,5 метров в диаметре. Упоминали о ней только из-за связи с «русской деревней». Русская церковь, фигурирующая в средневековом названии башни, находилась на улице Алдару. Современные исследователи не смогли договориться о точном местоположении здания, зато доподлинно известно, что церковь была освящена в честь Св. Николая и была каменная с колокольней. До наших дней сохранилось лишь несколько икон из этой церкви, но находятся они в монастыре шведского города Упсала. Со временем у «башни за русской церковью» появилось новое название: «башня Св. Юргена». Переименование объясняется просто: с башни прекрасно просматривался находившийся невдалеке госпиталь Св. Георгия (Юргена), а так как с XVI века русское подворье перестало существовать на этом месте, то именно это последнее название вошло в историю. Но ворот здесь ещё не было, ближайшие городские ворота находились на улице Екаба.
Время шло. Фортификационные укрепления Риги устарели. Крепостные стены и рвы не могли уберечь город от врагов, и по плану шведского военного инженера-фортификатора Эрика Дальберга (Dahlberg) в Риге возвели совершенно новую систему валов, рвов, равелинов и бастионов. В XVI веке старая городская стена оказалась не у дел, но сносить ее не стали, поскольку в городе не хватало места – население росло так, что были нужны новые дома. Вот и старую крепостную стену начали застраивать. Это было очень выгодно, т.к. одна из стен будущего дома уже была, а боковые можно построить вскладчину вместе с соседями, оставалось лишь возвести фасадную стенку. Так городскую стену с обеих сторон, словно ласточкины гнёзда, облепили небольшие домики горожан. Их жители не были городскими патрициями, оттого и строения получались дешёвыми и не слишком прочными. Здесь разместилось множество лавочек и квартирок мелких ремесленников. Застроили и старую башню Юргена: верхнюю часть разобрали, а со стороны улицы Трокшню пристроили фасадную стенку. Население этого уголка выросло, а дороги сюда по-прежнему не было. Чтобы попасть в этот квартал, приходилось обходить по улице Екаба или, огибая Пороховую башню, со стороны улицы Смилшу. Стало ясно, что Торню и Трокшню нужно как-то соединить. Самым удачным вариантом сочли устройство прохода в конце улицы Алдару – стена была здесь застроена только со стороны улицы Трокшню.
12 апреля 1697 года городской инженер Кристиан Пургольд (Purgold) осмотрел дом на улице Трокшню, 11, который принадлежал Герду Хайдеману (Heidemann), и констатировал, что прорубить ворота здесь можно, но для этого понадобится снести дымоход и лестницу. Хозяин дома согласился на такую перемену, при условии, что город за свой счёт восстановит снесённые части дома в другом месте. В 1698 году ворота были прорублены. Они получились небольшими: шириной всего в 3,75 метра, но с красивой цилиндрической аркой, отделанной сааремским доломитом. Ворота украсили замковыми камнями с изображением львов и датой сооружения «1698». Интересно, что лев со стороны города держит в пасти кольцо, а тот, что со стороны крепостного вала, скалится. так рижане хотели показать, что к своим они благодушны, а к врагам беспощадны. Именно из-за этих камней ворота и прозвали Львиными или Шведскими. Лев- символ Швеции, да и ворота были возведены в шведские времена. Ворота закрывались как со стороны города, так и со стороны улицы Торня. Со стороны улицы Трокшню ещё можно увидеть петли, на которые крепились обитые железом створки ворот.
Перестроенный дом несколько раз менял владельцев. Последним был некто Вольф (Wolf). Но он не спешил селиться в маленьком домике, предпочитая жить на улице Глезнотаю, а помещения на Торня, 11 сдавал внаем. В малюсеньком домике было восемь квартирок. Одна из них, на первом этаже, была переоборудована в лавку, где продавали пиво. В подвальном этаже расположился молочный магазинчик. Первоначальная планировка здания не сохранилась. 8 квартирок с печками, кухоньками и дымоходами превратили здание в лабиринт крошечных комнаток, труб и лестниц.
Шло время, здание ветшало, ведь выстроено оно было далеко не из первоклассных материалов. Уже в начале 20-х годов ХХ века город перенял здание в своё владение и было принято решение выселить из дома всех жильцов и снести строение. Не обошлось без неприятных историй: одна из жительниц, некая О., прожившая здесь более 35 лет, отказалась покидать свою квартиру и заявила: «Вы меня отсюда только ногами вперёд вынесете!». Прошло два года, и женщина умерла, но из-за неудобного строения лестниц гроб с телом вынести не удалось. Пришлось спускать его через специальный люк на первый этаж и уже оттуда выносить тело усопшей на улицу. Казалось, все преграды для сноса здания исчезли.
В 1926 году за здание вступилось общество архитекторов, и рижская дума пошла им навстречу: здание сдали в аренду обществу сроком на 15 лет. В здании началась исследовательская работа под руководством замечательного архитектора Александра Трофимова. 3 марта 1927 года на собрании общества архитекторов Трофимов представил окончательный вариант перестройки здания. Он привёл множество фактов из истории здания ворот, и на собрании было единогласно принято решение о начале перестройки. Трофимов выяснил, какие из стен существовали изначально, а какие построили потом. Настоящим испытанием стало сохранение и укрепление стен башни Юргена, которые были прорублены в нескольких местах и находились в плачевном состоянии. Особенно сильно пострадала стена башни, пристроенная позднее со стороны улицы Трокшню, – она покрылась сетью трещин и грозила обрушиться. Но именно эта стена преподнесла настоящий сюрприз. Когда в районе чердака со стены соскоблили штукатурку, открылись следы роскошного фронтона в стиле голландского барокко. При многочисленных переделках здания фронтон не раз перестраивали, но автор решил восстановить фронтон, по тем крупицам, что удалось найти. Прообразом для восстановления послужил и фасад во дворе одного дома на улице Марсталю. На вершину фронтона архитектор поместил двух львов. По сути, восстановленный фронтон со стороны улицы Трокшню был единственным радикальным изменением во внешнем облике здания, стены и окна подремонтировали, соорудили новую черепичную крышу, по углам здания вкопали старинные пушки XVII века.
На чердаке у одного из дымоходов нашли большой слой строительного мусора, где было множество фрагментов битого кафеля. По этим находкам можно было определить, с какого времени здание начали приспосабливать под жильё. Дело в том, что кафельные печи имели свойство трескаться и со временем переставали греть, вот их время от времени и перекладывали. Так удалось определить, что первые печи появились в здании в начале XVII века. Из кафеля, что удалось найти во всём здании, удалось собрать одну печь для зала заседаний общества.
Вообще к концу 20-х годов в распоряжении города уже накопилось несколько предметов из снесённых или разрушенных домов, которые можно было бы использовать для строительства или украшения новых. Так в дом архитекторов переехала печь из дома на улице Мелнгалвью, 4, но особое место занимает печь с голландскими двухцветными изразцами с изображением животных. Эта печь некогда находилась в Екабпилсском замке. Во время Первой мировой войны здание сильно пострадало, а из изразцов солдаты сделали несколько печурок в своих землянках. Там, позднее, их и нашли архитекторы и перевезли в Ригу, где изразцы стали частью печи в здании общества архитекторов.
Интерьер здания дополнили барочные дубовые двери, которые перевезли с улиц Маза Калею и Петербазницас. Для зала заседаний был сделан лепной потолок, прообразом для которого послужил интерьер здания на улице Краму. Здесь же в зале есть картина, выполненная М. Трейлоном по примеру картины неизвестного художника XVII века с изображением Риги, напротив картины висел колокол, звон которого возвещал о начале и конце заседания общества. Была устроена новая дубовая лестница и новый вестибюль, где разместили резные деревянные колонны, которые перевезли из дома по улице Нометню 21. Когда-то они украшали интерьер первой, ещё деревянной, Троице-Задвинской церкви, которая находилась на Кливерсале. В одной из ниш в стене старой башни заняла место скульптура Св. Иоанна Крестителя. Это была копия с оригинала, который находился в нише на фасаде церкви Св. Иоанна. Автор этой копии скульптор Константин Рончевский.
Таким был интерьер нового здания общества архитекторов. Здесь проходили многочисленные выставки и регулярно собирались архитекторы. На одном из собраний было решено издавать свой собственный журнал «Latvijas arhitektūra». Журнал выходил с 1937 по 1940 год и выпуск журнала продолжился уже в середине 90-х годов ХХ века.
В 30-е годы архитектура «немецкой Риги» была уже не в почёте, и всё громче звучали идеи о перестройке старого города. Уже погибли кварталы на Домской и у Ратушной площади, навсегда исчезли некоторые улицы Старого города, которые поглотили новостройки министерства Финансов на Зиргу и Смилшу и Армейского экономического магазина на улице Вальню. Пришёл черёд и квартала на улице Торня. Предполагался снос здания казарм Екаба и «ряда старых уродливых домов» у старой городской стены, в том числе и «Шведских ворот». В 1937 году на собрании общества архитекторов было выдвинуто предложение найти новое место для дома архитекторов, т.к. здание на Торня, 11 будут сносить. В латвийской прессе обсуждались два варианта развития событий: ворота предлагали перенести или попросту снести, сохранив при этом «ценные детали», склонялись именно к последнему варианту. Лишь немецкая «Rigasche Rundschau» деликатно замечала, что есть и третий вариант: включить в предполагаемую новостройку здание «Шведских ворот», ведь это единственные сохранившиеся ворота Риги. «Для умелого архитектора подобная задача не составит труда», – отмечала газета. Но, как бы там ни было, грандиозным планам не суждено было сбыться и ворота снова устояли.
После 1940 года многие архитекторы отправились в эмиграцию, работу продолжили те, кто остался. Старое здание уже не соответствовало новым требованиям, дом архитекторов требовалось расширить. Проект перестройки подготовил архитектор Артур Рейнфельд. Любопытно, что Рейнфельд уже в 1943 году проектировал выставочное здание рядом со «Шведскими воротами», которое должно было поглотить застройку между улицей Екаба и зданием ворот, но тогда этот проект не нашёл поддержки.
По проекту к дому присоединялись дома по улице Трокшню, 11 и Торня, 13. Эти строения от старости уже успели прийти в полную негодность, поэтому в 1953-1956 годах их разобрали и построили новое здание. Здесь, на первом этаже, разместился просторный вестибюль, а на втором этаже во всю ширину здания возвели роскошный зал для собраний с кессонным потолком и массивными колоннами коринфского ордера.
Устроили и новую лестницу в старинном духе с тёмными деревянными панелями и росписью. На фасаде здания разместили барочные маски, сохранившиеся после сноса руин одного из домов в Старой Риге, со стороны улицы Трокшню вход оформили порталом с улицы Калею, а вот главный вход в новое здание был оформлен скульптором Э. Вейдманисом по прообразу портала на улице Муку.
Последнее расширение здания произошло в 1987 году, когда к комплексу присоединили ещё и здание на улице Торня, 15. Здесь разместились бюро и небольшое выставочное помещение в подвале, где сегодня можно осмотреть основы старинных городских укреплений.
В наши дни дом архитекторов – это не только памятник архитектуры, где сосредоточены немалые культурные ценности, но и выставочный и концертный зал, открытый для публики. Здесь проходят концерты, симпозиумы и выставки. Здесь вновь издаётся журнал «Latvijas arhitektūra» и хранится уникальная библиотека общества архитекторов. Есть надежда, что теперь уже никто не посмеет высказаться за снос этого здания.