О повадках бурого медведя известно, по крайней мере в нашей стране, всем. Умен, хитер, ловок, силен. Хозяин тайги, одним словом. Но есть у него и братец. Нет, я не о гризли и не о белом мишке, я о панде, который тоже медведь! Травоядный, ленивый и крайне беспечный, но медведь. При этом, глядя на это плюшевое чудо, спрашиваешь себя: как он, будучи столь медлительным и неуклюжим, умудрился выжить в дикой природе? Ответ настолько же прост, насколько и гениален: лучший способ победить в борьбе за выживание - не участвовать в ней! Так он и делает. Да и врагов у него в его среде обитания нет и питается он тем, что ни одно живое существо есть не будет: жестким бамбуком. Хотя, если кто-то по недоразумению выведет его из состояния вечной лени, то мало никому не покажется. Сила-то у плюшевой прелести медвежья. Однако, зачем я с таким энтузиазмом погрузилась в зоологию? Да очень просто: я описала основные символы двух стран: России и Китая, их, можно сказать, тотемных животных. И, что удивительно, оба эти символа - медведи. К чему бы это?
Сегодня можно с большой долей уверенности утверждать, что именно российско-китайские отношения в недалеком будущем будут во многом определять фактически всю политическую карту мира. И здесь не плохо бы вспомнить историю наших отношений, ведь как мы могли уже неоднократно убедиться многие конфликты или союзы имеют глубокие исторические корни. А отношения между «Поднебесной» и Россией имеют весьма неоднозначное историческое наследие.
И для начала нужно напомнить, как проходил процесс нашего продвижения на Дальний Восток. Начиная с 17 века, казачьи отряды продвигались к побережью Тихого океана, осваивая северные территории - Якутию, побережье Охотского моря, Чукотку, Камчатку; закладывая по пути опорные пункты - остроги, приводя под «высокую государеву руку» племена местных аборигенов.
На юге - в бассейне реки Амур было сложнее: здесь Россия столкнулась с противодействием могущественной империи Цин. Приход «далеких варваров» на земли плативших Пекину дань дауров вызвал в Поднебесной крайнее раздражение. Так, к примеру, в 1685 году основанный русскими острог Албазин на реке Амур был осажден пятитысячной Цинской армией. Несмотря на десятикратное превосходство противника в живой силе, гарнизон выстоял. Только когда стало ясно, что помощи не дождаться, защитники согласились на почетную капитуляцию и сдали крепость.
Китайцы срыли укрепления, однако после их ухода русские войска вновь заняли Албазин. Цинская армия во второй раз осадила острог, но ее яростные штурмы оканчивались безрезультатно. Понятно, что ресурсов у России на Дальнем Востоке было мало, и долго сопротивляться она не могла. В результате в 1689 году пришлось подписать Нерчинский мирный договор, по которому мы уступили китайцам Албазин и часть приобретенных территорий, прекратив тем самым свое продвижение к Тихому океану по реке Амур.
Прошло 150 лет. Россия стала империей, которая опять обратила свое внимание на Дальний Восток. А там уже появились новые игроки. Все чаще в Охотском море стали замечать британские, французские и американские корабли. «С 20-30-х годов 19-го столетия у пустынных русских берегов из года в год стали появляться во все увеличивающемся числе целые эскадры иностранных китобоев, которые нередко нападали на прибрежные поселения, грабили жителей... Перед Россией встала реальная угроза если не полной потери края, то значительного увеличения ущерба, приносимого иностранными моряками населению и государственному имуществу на побережье и в водах Тихого океана», - писал в мемуарах адмирал Геннадий Невельской.
Это прекрасно понимал и Генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев: «Левый берег Амура никому не принадлежит: тут кочуют только по временам тунгусы, а при самом устье - гиляки. Англичанам нужно только узнать все это, и они непременно займут Сахалин и устье Амура: это будет делом внезапным, без всяких сношений о том с Россиею, которая, однако ж, может лишиться всей Сибири, потому что Сибирью владеет тот, у кого в руках левый берег и устье Амура..» Почему такое стало возможным? А дело в том, что Нерчинский договор определял границу между Китаем и Россией весьма приблизительно, а были и большие участки вовсе неразграниченных земель. Узнай об этом европейцы и промедли мы еще немного, этот регион вполне мог стать американской, французской или британской колонией.
Пришлось поторапливаться. В 1849 и 1850 годах Муравьев организовывает в Приамурье несколько экспедиций под командованием капитана Невельского. Последний, узнав, что Сахалин на самом деле остров, а не полуостров, как думали все это время, да и устье Амура вполне судоходно, действует весьма решительно. В устье реки он закладывает Николаевский пост (сегодня это город Николаевск-на-Амуре). Местным жителям капитан выдал грамоты на нескольких языках, предназначенные для иностранных моряков, где утверждалось, что раз «весь Приамурский край до корейской границы с островом Сахалином составляют Российские владения, то никакие здесь самовольные распоряжения, а равно и обиды обитающим народам, не могут быть допускаемы». Николай I, узнав об этом, написал: «Поступок Невельского молодецкий, благородный и патриотический, и где раз поднят русский флаг, он уже опускаться не должен».
Здесь нужно отступить и напомнить, что в этот же период времени Китай оказался внутри чрезвычайно сложного клубка геополитических интересов Англии и Франции, которые стремились эту долгое время закрытую для иностранцев страну не только открыть для своих кораблей, но и получить торговые преимущества. Особенно активно навязывать Поднебесной неравноправные договоры принялась, естественно, Великобритания. В начале 1840-х годов этот клуб джентльменов развязал против Китая Первую опиумную войну за право свободно продавать там этот наркотик, подсадив на него миллионы китайцев. Одержав победу, Лондон заключил с Пекином кабальный договор с торговыми привилегиями, а на сладкое получил во владение Гонконг.
Понятно, что Россия весьма настороженно относилась к возрастающему английскому влиянию в Поднебесной. И здесь мы возвращаемся опять к вопросу «ничейной земли», которая, учитывая присоединившихся к этой шахматной партии англичан, да и французы с американцами маячили неподалеку, вполне могла послужить яблоком раздора.
В результате сибирский генерал-губернатор Николай Муравьев начал по поводу этой «ничейной земли» переговоры с Китаем.
Стартовали эти переговоры в 1858 году в селении Айгунь, на правом (китайском) берегу Амура. Муравьев прекрасно знал, что в Поднебесной правящая династия Цин пребывает в несколько затруднительном положении. На юге грозило вспыхнуть крестьянское восстание, Англия и Франция готовили против Китая военную экспедицию. Пекину недоставало современного оружия. И Муравьев делает ход конем: для китайских сановников он устроил показательные военные стрельбы из пушек, которые Россия предлагала Китаю для защиты от Запада. Представители императора были настолько впечатлены, что поспешили заключить договор, передававший «северному соседу» огромные территории по реке Амур до самого Тихого океана. Но китайцы не были бы китайцами, если бы на этом все закончилось. Дело в том, что по Айгунскому договору установленная им новая граница России с Китаем от устья реки Уссури требовала дальнейшего определения. Да ладно бы только это. Но, только подписав договор, китайское правительство отказалось его признавать.
В результате уже через год в Пекин был направлен граф Игнатьев, который должен был «простимулировать» ратификацию договора, уже заключенного в 1858 году.
Н. П. Игнатьев оказался в Китае в самое неподходящее время. Англия и Франция вели здесь уже третью войну за свое «право» свободно продавать китайцам опиум. Собственно говоря, это была очередная попытка европейских держав превратить Китай в свою колонию. За этой попыткой заинтересованно наблюдали США, приславшие в район военных действий свой флот.
Надо отдать должное нашему посланнику. Оценив ситуацию, Игнатьев сумел организовать коалицию с американцами и выступил посредником-миротворцем, убедив англичан и французов поумерить свои требования к побежденному Китаю и отказаться от штурма Пекина. Китайское правительство оценило услуги российского посланника.
В ноябре 1860 года был заключен пекинский договор, по которому границу между двумя странами провели по реке Уссури до Кореи. Такое полезное средство связи, как телефон, еще изобретено не было, поэтому Н. П. Игнатьев, проводя разграничения с Китаем, действовал по собственной инициативе и по своему разумению того, что державе полезно будет.
Достижения Николая Павловича разъяснил в письме министру иностранных дел А. М. Горчакову Николай Николаевич Муравьёв: «Теперь мы законно обладаем и прекрасным Уссурийским краем, и южными портами, приобрели право сухопутной торговли из Кяхты и учреждения консульств в Урге и Кашгаре. Всё это без пролития русской крови, одним умением, настойчивостью и самопожертвованием нашего посланника, а дружба с Китаем не только не нарушена, но и скреплена более прежнего».
По Айгунскому и Пекинскому договорам Россия бескровно присоединила территорию в 600 тысяч квадратных километров. Это, на минуточку, почти вдвое больше площади современной Германии. В неосвоенный край потянулись переселенцы из деревень в европейской части страны. Вскоре здесь возникли Владивосток, Хабаровск и другие города, а Николай Николаевич Муравьев за заслуги получил почетную приставку к фамилии - Амурский.
Именно тогда в общем и целом определились контуры границ российского Дальнего Востока, в которых он с небольшими изменениями живет и сегодня. Нерешенным долгое время оставался лишь вопрос государственной принадлежности Сахалина и Курильских островов, окончательно перешедших под власть Москвы после 1945 года.
Раньше всех пользу империи от этих далеких земель смогло оценить Военное министерство. Еще до подписания Н. П. Игнатьевым Пекинского договора был основан Владивосток, куда немедленно перебазировали корабли Тихоокеанской флотилии из Николаевска-на-Амуре. Еще через несколько лет, в 1867 году, начало освоению Уссурийского края положила первая азиатская экспедиция офицера Генерального штаба знаменитого Н. М. Пржевальского.
Прошло время, стремясь упрочить свое влияние в Маньчжурии, Россия предложила Китаю заключить союз, направленный против возможного нападения Японии. 3 июня 1896 года в Петербурге всесильный наместник столичной Чжилийской провинции Ли Хунчжан подписал с Николаем II русско-китайский секретный договор, предусматривавший военный союз России и Китая против Японии, согласие Китая на постройку Русско-Китайским банком железной дороги через Маньчжурию к Владивостоку, право России пользоваться в случае военной необходимости китайскими портами и прочее.
8 сентября того же года китайское правительство подписало с Русско-Китайским банком контракт, по которому для сооружения железнодорожного пути через Маньчжурию создавалось Общество Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Для строительства обществу в полное и безраздельное управление выделялась полоса земли, которая фактически становилась собственностью России. Там жили русские железнодорожники, действовали русские законы и ходили специальные деньги русско-азиатского банка. Доходы дороги, как и транзит по ней, не подлежали обложению китайскими пошлинами, а таможенные пошлины на провоз по ней товаров в Китай снижались на треть. Таким образом, можно без преувеличения сказать, что северо-восточный Китай постепенно и без кровопролития входил в сферу российского влияния.
Вскоре после этого, в 1898 году, между Россией и Китаем была заключена Конвенция «О предоставлении России в аренду портов Люйшунь и Далянь» (Порт-Артур и Дальний). Находясь на территории Китая, данные порты стали опорными базами военно-морских сил России на Дальнем Востоке.
Дальше была русско-японская (мы потеряли Порт-Артур и Дальний), Первая мировая, революция. Понятно, что используя ослабление России, Китай в 1920 году КВЖД попросту «отжал». Однако в 1924 году именно Китай стал одним из первых государств, признавших СССР. После установления дипломатических отношений в том же году в Москве было подписано советско-китайское Соглашение «Об общих принципах урегулирования вопросов». В соответствии с данным соглашением СССР и Китай вступили в совместное владение и управление КВЖД - этой стратегически важной железнодорожной трассой, впредь до выкупа в будущем КВЖД правительством Китая.
Естественно, что это вызвало, мягко говоря, неудовольствие у США, Японии, Англии и Франции. Они неоднократно выдвигали идею интернационализации КВЖД, желая устранить СССР из числа её владельцев.
Нельзя исключать, что именно недовольство великих держав и спровоцировало Китай, в лице руководителя Фэнтяньской провинции Чжан Сюэляна, а именно по этой территории проходила дорога, на попытку аннексии КВЖД в 1929 году.
Незадолго до этого, в 1927 году был проведён ряд враждебных акций против советских посольств и торговых представительств в Великобритании, Германии, Польше и Китае. Понятно, что конфликт на КВЖД рассматривался советской стороной как часть большого заговора против СССР.
В 1929 году напряжение на КВЖД и советско-китайской границе нарастало лавинообразно. В феврале в районе Благовещенска китайские солдаты напали на советских граждан.
В мае китайская полиция ворвалась в генконсульство СССР, расположенное в Харбине. Провокаторы арестовали всех посетителей, которые находились в дипломатическом представительстве. Генконсула Мельникова и его сотрудников китайцы задержали на шесть часов, заместитель главы дипломатического представительства Знаменский получил тяжелые увечья.
Советский Союз направил Китаю ноту протеста, в которой предостерегал соседей «от испытания долготерпения правительства Союза Советских Социалистических Республик». Предупреждению Китай не внял, эскалация напряженности продолжалась.
С начала лета началась насильственная депортация советских служащих КВЖД. Она сопровождалась мародерством, избиением, а в ряде случаев и убийствами. 10 июля происходит окончательный захват КВЖД. В этот день китайская полиция заняла телеграф Китайско-Восточной железной дороги. Одновременно местные власти закрыли и опечатали торгпредство СССР, отделения Госторга, Текстильсиндиката, Нефтесиндиката, Совторгфлота, других организаций. Были арестованы около 200 советских служащих.
Рабочие и инженеры КВЖД начали в массовом порядке подавать заявления об увольнении и отправке на родину. Их глобальный исход мог привести к остановке движения на дороге. Китай к тому времени не имел в достаточном количестве квалифицированных кадров, способных сколь-либо эффективно эксплуатировать КВЖД, а потому местные власти делали все для того, чтобы задержать советских специалистов.
О том, как это происходило, можно судить по сводке отдела ОГПУ Забайкальской железной дороги: «Над гражданами СССР, увольняющимися с дороги и желающими выехать на нашу территорию, китайские власти продолжают творить насилия.
Так, в Хайларе было арестовано 9 человек бывших служащих дороги, которые подали докладные записки об увольнении. Всех их посадили в арестное помещение при комендантском управлении, где они содержались до высылки… Применяются репрессии. Так, арестованных Шведа и Бяцуконица за отказ взять обратно докладные об увольнении избили.
Об аналогичных случаях насилий над советскими гражданами поступают сведения со всех станций КВЖД. Помещения, куда сажают арестованных, представляют собой кошмарное явление. В Джалайноре в помещении 10-12 кв.м было посажено до 25 человек, причем в течение нескольких дней их не выпускали не только на прогулки, а даже для удовлетворения естественных надобностей.
В Маньчжурии (станция КВЖД) арестованные сидят в подвале, представляющем собой вырытую в земле яму с низким потолком, наполненную клопами, блохами и мокрицами, которые кишат на стенах. Пища не выдается, приносимые передачи попадают в руки охраняющим…
Выезжающих гонят под охраной солдат полиции, причем отстающих бьют плетьми и прикладами. 13 августа китайскими властями из Маньчжурии были выгнаны в сторону 86-го разъезда 345 человек советских граждан и вместе с вещами брошены в поле».
17 июля советское правительство получило весьма сумбурную китайскую ноту, которая всю ответственность за возникновение напряженности на КВЖД возлагала на СССР. В этой ситуации Москве ничего не оставалось, как разорвать дипломатические отношения с нанкинским правительством.
Одновременно с дипломатическими демаршами принимались меры по укреплению советско-китайской границы. Начальник управления Погранохраны Дальневосточного края 13 июля издает приказ усилить охрану границы и не поддаваться на провокации белокитайцев, но они становились все более массовыми, приводили к многочисленным жертвам, а потому оставлять их без внимания было нельзя.
К сожалению, в первых рядах провокаторов шли белые эмигранты. Каковы бы ни были их политические убеждения, объективно они выступили с оружием в руках против собственного народа, а потому стали его врагами.
В ходе конфликта белогвардейские отряды разной численности неоднократно проникали на территорию СССР и вступали в боевые столкновения с пограничной охраной. Один из таких конфликтов произошел на участке Благовещенского пограничного отряда 12 августа.
Группа белогвардейцев Дутова-Поздникова переправилась на советскую территорию в районе китайского погранпоста «8 балаганов». Натолкнувшись на засаду пограничников, белогвардейцы начали отходить на сопредельную территорию.
Находившийся в этом районе пограничный катер попытался перехватить лодку с нарушителями. Белогвардейцы и китайские солдаты со своего берега открыли огонь. Услышав ожесточенную перестрелку, на помощь пограничникам поспешила канонерская лодка Амурской военной флотилии «Ленин». Она артиллерийским и пулеметным огнем быстро заставила китайцев и белогвардейцев прекратить стрельбу. Затем канонерская лодка высадила два десанта на сопредельный берег. Противник, заметив наступавших красноармейцев, начал отходить вглубь своей территории.
На участке Уссурийского погранотряда несколько недель успешно действовал переодетый в форму красноармейцев отряд бывшего царского офицера Мохова. Группа насчитывала двадцать человек. Но, несмотря на относительную немногочисленность, отряду Мохова удалось последовательно захватить несколько сел и успешно избегать открытых боев с преследовавшими его пограничниками.
В районе села Дамасино границу перешел белогвардейский отряд численностью 170 человек. Его перехватило подразделение пограничников в составе 70 сабель. Бой длился около четырех часов. Белогвардейцы, несмотря на численное преимущество, потерпели поражение. В сводке сообщалось: «Уничтожено около 90 белобандитов, 20 солдат китайского пикета и несколько китайских бакалейщиков, поддержавших своим огнем банду. Захвачены: часть оружия и несколько голов лошадей. Потери с нашей стороны: убито 2 красноармейца и младший командир, легко ранены красноармеец и два местных жителя, оказавших содействие нашему отряду».
В последующем практически каждый день на громадном участке советско-китайской границы, от Приморья до Забайкалья, происходили вооруженные столкновения. Китайская пехота и артиллерия обстреливали советскую территорию.
Все это время китайская сторона продолжала наращивать вооруженные силы в пограничных с Советским Союзом районах. Мукденская армия Чжан Сюэляна насчитывала триста тысяч человек. Также он располагал 70 тысячами белогвардейцев и 11 кораблями Сунгарской флотилии. Пограничная охрана и части Красной Армии на Дальнем Востоке к началу конфликта имели в своих рядах 18 с половиной тысяч штыков и сабель. Наши войска были значительно лучше вооружены и обучены, но громадное численное превосходство противника делало позиции советской стороны весьма уязвимыми. В сложившихся условиях Москва была просто обязана начать усиление дальневосточной группировки.
6 августа 1929 года Реввоенсовет СССР создает Особую Дальневосточную армию, которую поручено возглавить В.К. Блюхеру. И тут можно говорить о парадоксах истории. Василию Константиновичу предстояло сражаться с армией, которую он сам же готовил, будучи до 1927 года под псевдонимом генерала Галкина главным военным советником Пекина.
Блюхер решил не ждать дальнейшего наращивания китайской стороной сил, а нанести упреждающий удар в устье реки Сунгари, впадающей в Амур возле современного села Ленинское.
Здесь находился небольшой китайский город Лахасусу, который китайцы превратили в базу для систематических нападений на СССР.
12 октября Блюхер приказал уничтожить Сунгарийскую флотилию китайцев. В ходе боя под Лахасусу Амурская флотилия уничтожила 7 из 11 вражеских кораблей. На следующий день Лахасусу был взят.
Китайские войска начали в беспорядке отступать по направлению к Фугдину и советская кавалерия и пехота во время преследования уничтожили более 500 солдат и офицеров противника. Всего китайские потери составляли почти 1000 человек убитыми и ранеными.
В период с 30 октября по 3 ноября в 60 км выше по течению Сунгари был проведён второй этап Сунгарийской операции - Фугдинская операция. Красная Армия атаковала два укрепленных региона с центрами в Маньчжоули и Чжалайноре. В этих районах китайцы прорыли многие километры противотанковых рвов и построили серьезные укрепления. И здесь красноармейцы одержали блестящую победу.
В ночь на 17 ноября началось наступление в ходе Мишаньфусской операции. Мороз стоял около −20 градусов. Чтобы обеспечить эффект внезапности, были предприняты все меры к должной маскировке. Перейдя замерзшую реку Аргунь, Красная Армия атаковала китайцев на рассвете. Первая линия обороны была смята в течение нескольких минут.
В то же время кавалерия перерезала железную дорогу у Чжалайнора, так что китайские войска не могли ни отступить по ней, ни получить подкрепления. Оказавшись в ловушке, китайцы оказали бешеное сопротивление. 18 ноября бойцы 35-й и 36-й стрелковых дивизий Красной Армии сумели сломить сопротивление противника прежде, чем к нему успело подойти подкрепление. Остатки китайских войск были уничтожены кубанскими кавалеристами.
Когда советские части вошли в Чжалайнор, город находился в состоянии хаоса. Все окна выбиты, на улицах - брошенное военное имущество. 19 ноября Красная Армия повернула на Маньчжоули; китайские укрепления южнее и юго-западнее Чжалайнора были взяты через полтора часа.
Утром 20 ноября бойцы Красной Армии окружили Маньчжоули и предъявили китайским властям ультиматум.
Закончилось одно из самых блестящих сражений Советской Армии. Безвозвратные потери составили 281 человек, ранеными - 729 человек.
Потери противника оценить сложнее - реальны оценки - свыше 5-6 тысяч убитыми и пропавшими без вести, свыше 10-12 тысяч ранеными, более 15 000 пленными. Большое количество китайских солдат дезертировало. Была полностью уничтожена Сунгарийская флотилия. Безвозвратные потери китайцев по заниженным оценкам - в 50, по реалистичным - в 70-80 раз превзошли безвозвратные потери Советской Армии. Поражение китайской армии было без преувеличения чудовищным, а победа Красной Армии - блестящей.
Погибшие красноармейцы были с большими почестями похоронены в Даурии, а на Морском Кладбище во Владивостоке им был поставлен небольшой памятник, который не забывают и сейчас.
Итог конфликту был подведён 22 декабря 1929 г. в Хабаровске - китайцы вынуждены были подписать протокол о восстановлении статус-кво КВЖД. Власти Китая даже обязались разоружить белогвардейцев, выслав из Дунбэя их командиров. СССР в ответ тут же вывел войска с северо-востока Китая.
Но история КВЖД на этом не закончилась. В 1931 Манчжурия была окончательно оккупирована Японией. В 1935 году после многочисленных провокаций в районе дороги, СССР продал КВЖД Маньчжоу-Го.
В августе 1945 года, после разгрома Квантунской армии в Манчжурии, КВЖД вновь вернулась под советский контроль. Уже 14 августа было подписано советско-китайское соглашение о Китайской Чанчуньской железной дороге (так была названа КВЖД и вернувшаяся в ее подчинение южная ветка до Порт-Артура). Этот документ учреждал совместное общество на паритетных началах для эксплуатации дороги исключительно в коммерческих целях с последующей передачей Китаю всей дороги безвозмездно в 1975 году. Но на пике дружбы Сталина с Мао Цзэдуном дорога была окончательно передана КНР намного раньше - в начале 1950-х годов.
Так закончилась история российско-советской КВЖД, ну а история наших отношений с Китаем продолжается, и сегодня за ней весьма пристально следит практически вся планета.
Все изображения по теме статьи взяты из: https://yandex.ru/images/
Добро пожаловать на канал! Если вам было интересно, пожалуйста, поддержите его лайком и подпиской. Тогда мы снова увидимся на просторах вашей ленты.