В Гаване находится большая российская делегация во главе с вице-премьером Дмитрием Чернышенко. Там работает Межправительственная Российско-Кубинская комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Называется длинно, но штука хорошая. Видимо, начинается взлет увеличения экономических отношений с Кубой. Даже говорится о том (это слова Чернышенко), что Куба – ключевой партнер и надежный союзник в регионе Латинской Америки и Карибского бассейна. Какой политический эффект от наращивания экономических связей России и Кубы?
Сергей Михеев: Давно надо было этим заниматься. Довольно долго разные эксперты обсуждали необходимость присутствия в Центральной Америке или возврата в Центральную Америку, потому что это чувствительный для США регион. Напомню, что во время Карибского кризиса военное присутствие Советского Союза на Кубе заставило американцев пойти на определенные уступки. Да, кризис был достаточно серьезным, но мы тогда совершенно четко увидели, что американцы очень нервно относятся к тому, когда какая-то угроза приближается к их границам. Они очень легко и спокойно манипулируют судьбами людей, когда это происходит где-то далеко, как играют в шашки-пешки, но очень нервно относятся, когда это приближается к их границам. От Кубы до Флориды, по-моему, всего 80 км. Поэтому это их нервирует.
Довольно долго шли разговоры о том, что надо бы вернуться на Кубу, в Никарагуа, может быть и военным присутствием поучаствовать. Не делалось ничего или почти ничего. Более того, у нас был радиоэлектронный центр разведки в Лурдесе – и его оттуда вывели. Хотя, казалось бы, пусть бы он там был. Типа мы налаживаем отношения с Западом. Ну что же – лучше поздно, чем никогда. Сейчас происходит попытка возврата нас в эти страны и этот регион. Только сюда добавилась Венесуэла, которой когда-то в советское время не было в числе друзей Советского Союза. Напомню, что вчера была новость о том, что Министерство обороны России передало (видимо, безвозмездно) военное оборудование вооруженным силам Никарагуа. В основном, правда, это инженерные машины и оборудование для инженерно-саперных частей, но это тоже вещь символическая. Вообще с точки зрения «бояться или не бояться американцев» я вам еще раз указал на такие страны, как Куба и Никарагуа, которые, казалось бы, микроскопические. По военному и экономическому потенциалу они просто никакие. Они находятся совсем рядом с США, и, однако, десятки лет подряд разговаривают с американцами очень независимо и кидают им вызов. Когда-то все считали, что они ведут так себя, потому что являются марионетками СССР, что Советский Союз их поддерживает, а если бы не он, то они «сдуются». К их чести, они не сдулись.
Но они очень бедно живут и терпят это.
Сергей Михеев: Да, они очень бедно живут. Но они эти вещи переживают. Да, есть недовольные, есть какая-то оппозиция, но Советского Союза нет уже более 30-ти лет, и они живут. Они продержались и имеют собственную позицию. Это тоже к вопросу о том, как нам вести себя с Америкой. Потому что наша повсеместная болезнь за 30 лет – это какой-то внутренний страх: не дай Бог, мы что-то такое сделаем, «ведь американцы – они то, они сё». Я всегда говорил: «Хорошо. Если американцы такие всесильные, могучие и бесстрашные, почему до сих пор существуют Куба, Никарагуа, Венесуэла, Северная Корея? Они не просто существуют, а иногда и плюют в рожу американцам».
Да, они живут бедно. Но, несмотря на это, американцы, во-первых, не смогли их задушить; а во-вторых, не решаются на военные действия против них. Иран – помощнее страна. Но и в отношении него была одна попытка военной операции и провалилась со стороны американцев. Поэтому, возвращаясь к Кубе, я считаю, это очень правильный и хороший знак, хотя и запоздалый. Куба нам интересна с геополитической точки зрения. Мы интересны Кубе и с геополитической, и с военной, и с экономической. Потому что кубинцам интересно экономическое сотрудничество с Россией. Им это нужно. Понятно, что японцев мы ничем, кроме сырья, не удивим, а кубинцам это нужно, важно и интересно. Точно так же технологически это было интересно какое-то время назад для Ирана, а сейчас менее интересно. Мы крепки задним умом, к сожалению. Я за традиции: но традиции есть хорошие и плохие. Хорошие надо развивать, а от плохих отказываться.
В данном случае наше развитие отношений с Кубой будет усиливать наши позиции в Центральной Америке – в том регионе мира, который традиционно любят называть «подбрюшьем США». Несомненно, это американцами не останется незамеченным. Что касается военного сотрудничества с Кубой, я думаю, что оно может и должно развиваться. В каком виде и как что там будет – пусть решают специалисты. Но я лично уверен, что да, конечно, к этому надо вести дело. Какие там есть возможности? Возможностей там навалом, начиная от возобновления нашей радиолокационной разведки и заканчивая размещением какого-то оружия, если оно будет нужно. А почему, собственно, нет? Мы видим, как американцы втянули Финляндию в НАТО. Зачем? Как потенциальный плацдарм для нападения на Россию. Я не вижу смысла скромничать, жаться и делать вид, что мы ничего не замечаем. У нас все сейчас любят говорить: «Война, грядет большая война!» Слушайте, если она грядет, то наша цель ее а. предотвратить; б. если даже она грядет, максимально к ней подготовиться и оттянуть ее начало. Потому что, очевидно, что проблемы у нас есть; в. показать решимость в применении тех сил и средств, которые у нас существуют.
А пока будем жаться и действовать в сценариях, наиболее выгодных для наших противников, они будут считать, что им нечего бояться. Им надо показать, что у нас есть возможности для действия. Что касается военного сотрудничества, то здесь еще необходимо согласие Кубы: согласна она или нет – еще не факт. Это вопрос переговоров. Одно дело – экономика; другое дело – военное сотрудничество. Потому что кубинцы тоже замечательно понимают, что военное сотрудничество с Россией вызовет нервозную реакцию со стороны американцев. Поэтому вопрос в том, готовы ли они идти, а если да, то в какой степени. Это вопрос закрытый на данный момент – я по этому поводу ничего сказать не могу. Хотя, на мой взгляд, здесь можно поискать какие-то возможности и найти общие точки соприкосновения. По большому счету, и кубинцам важно чувствовать себя более уверенными в этом смысле.