Хуан Миро «Голубое II»
Как рождаются стихи? Я открываю текстовый редактор и начинаю писать. Но откуда берутся строчки? Как они появляются на свет? Разве поэт выстраивает план произведения, обдумывает сюжет, заранее описывает героев, а затем мучительно перебирает рифмы, подходящие под размер?
Нет не так! Где-то там, за гранью сознания, слышится шепот. Иногда, чтобы его расслышать, надо напрячь внутренний слух, широко распахнуть третий глаз, оторваться от суеты, поймав лишь несколько строф. Но стоит лишь поймать эти мыслеволны, как, попавшись, они начинают обрастать костями и мясом – словами и рифмами, смыслами и звуками.
Но бывает, что наваливаются дела, работа, болезни, эфир наполнен шумом транспорта и болтовней окружающих, и тогда этот шепот становится все более и более настойчивым. Он уже не едва слышно бормочет – выкрикивает с болью что-то на злобу дня или, наоборот, на его щемящую доброту. Привлекает внимание: смотри какой закат, какие необыкновенные облака плывут по небу, как волнуется река, ловящая солнечные блики! Видишь, как кричат чайки, как теснятся дома-громады, сбиваясь в колодцы, со дна которых видно неба с лоскуток, луну и пару звезд!
Бывает, что эти строки забываются, стоит лишь вынырнуть обратно в дневную суету, и остается лишь легкое сладкое послевкусие на языке – вот было, но не удержалось.
Но иногда их невозможно забыть, и вечером или даже через день два, они как удар молнии вспыхивают в сознании и начинают жить самостоятельно, говорят взахлеб, даже несколькими четверостишиями одновременно: конец и начало, когда даже непонятно даже о чем оно, что будет в середине и зачем.
Росчерком красного карандаша приходит озарение, и воображение уже рисует картины, которые ты видел, не рассмотрел или, возможно, только жаждешь найти. То, что было, когда ты еще и на свет не родился, чего никогда не свершится, или исполнится, да не так – оно уже живет не только в твоей голове, но и в кружеве слов, в вычурной вязи рифм и ритма.
Мысли или, даже скорее образы, падают камешками на синее мелководье. По ним сложно идти, нащупывая ногой дорогу, пошатываясь от страха упасть, или, наоборот, легко прыгать вперед до самого голубеющего горизонта. Никто не способен сдержать воображение, систематизировать, подчинить логике и расписать по правилам, его лишь можно облачить в ту или иную форму, разбить на части, окрасить в разные цвета или оставить в оттенках серого, или благородной сепией.
Творчество нельзя вставить в рамки, посадить в клетку, подчинить режиму. Невозможно препарировать труд автора, как лягушку на лабораторном столе – будете гадать по внутренностям, как шаман, и не найдете истины. Каждый читатель раскроет свои смыслы и отклики, сочувствие или неприятие, восторг или возмущение, равнодушие или скуку. Кто-то прослезится, а другой недоуменно пожмет плечами.
Что-то там всегда останется за кадром, волшебное и недосказанное – то о чем знает только творец и шепот в его голове.
Творцы идут, камешек за камешком в синем эфире вслед за красной вспышкой, застилающей глаза озарением, воодушевлением, вживлением в чужую, пусть даже вымышленную шкуру. Камешек за камешком, слово за словом, рифма за рифмой, строка за строфой рождаются новые стихи – не в муках, а в экстазе, в накале страстей, в великом горе или в глубокой меланхолии. Они как пеленги в эфире – постоянно звучат, врываясь позывными в морзянку. Просто не каждый способен услышать, а услышав – расшифровать, а понятое – перенести без помех на бумагу, в текстовый редактор, в сеть.
А после вернуть обратно чарующее вдохновение, уже пропущенное через собственную душу и личные страсти. Создать нечто из волнующего сумбура, оторвать от сердца и выплеснуть наружу, в первобытный хаос, в божественный невозможно-синий эфир.
другие публикации по теме:
