past 4.
_______________________________________________________
«Я вставала поздно. И вяло.. Шла умываться, затем на кухоньку.
Специально купила малую долю кухонного гарнитура. Коли не скрывать - два напольных и два настенных шкафа. Плиту поставила отдельно, холодильник тоже. В напольный шкаф поместила небольшую раковину - мужики рукастыми оказались, всё справно сделали. Полочки для специй и полотенец. В отдалении - стол круглый. Шкаф для посуды, кушетка с флоральными подушками. Стулья разные, чтоб не заскучать. Мило получилось и насыщенно..
Варила кофе или пила чай душистый. Пална разрешила рвать листики с вишни и чёрной смородины. Ела задумчиво крендели, или крекеры. Глядела в окно.. Давно мне не было так по-правильному наплевать на всё! И это веселило и придавало смысл произошедшему.
Под окном опочивальни примостилась скамеечка. Хозяином сделанная - из дерева, со спинкой. Широкая и удобная. Я вылезала из домика с заряженным ноутом и проводила на лежбище по полдня. Рядом - на подносе с рисуночком про лаванду - стояли чашка с кофе и выпечка. Раз в три часа я меняла ассортимент. На чай, печенюшки и баночку йогурта, например. Или яблоко, банан и кефир в стакане. Есть капитально не хотелось, да и готовить - если признаться. Но в теперешней жизни - о, мама миа! - и не надо было..
Все мои дивные родственники - вспомнила на пятой странице.. - взрослые и самостоятельные товарищи. Они и себя в недоедании не оставят и мне - раз в неделю - привезут. Так договорились..
Я отписывала краткие заметочки в мессенджеры и соцсети. По ним они - взрослые и самостоятельные - могли заметить. Что всё у меня - тип-тип! А большего и не нать..
Хотелось оторваться хрониками, будто мухами засиженными, куда-то вдаль. И забыться там! О прошлом, о надоевшем, о запрятанном куда-то под язык. Как таблетку горькую, не рассасывая..
Они не обижались, да и на что.. Сами не раз срывались со столба пыточного жизни осёдлой. И выравнили ход мустанговый в прерии и закаты.
К обеду, точнее к четырём по полудни - здесь я уж привыкала к размеренному и неспешливому - есть всё-таки просилось. И я возвращалась в избу. Натопленная или нагретая солнышком, она встречала меня уютом не деланным. И тихой какой-то успокоенностью. Будто мы договорились -таки о «ненападении и денонсации». И всё-то нас устраивало!
Печка выходила ко мне тёплым боком, сама топка располагалась на барской стороне. Погода нас тешила одинаковая. А ранняя старческая зябкость хозяев гарантировали равномерный прогрев, без потрясений.
Иногда, вернувшись с улицы, я подтаскивала кресло к печи и утыкалась холодными пятками в чуть пожелтевшую уже побелку. Где-то, за стеной, трещали дрова и скакали в жару угли. А я наслаждалась тишиной и щадящим прогревом конечностей..»