Стемнело.
На столе горела большая свеча. В печке трещали дрова. В углу храпела моя птичка.
Мне не спалось. Мысли роем кружили в голове, ни получалось выстроить цепочку событий сегодняшнего дня, странный старик… человеческий голос белки… я схожу сума…
Вспомнив про нож, вытащила его с чехла, в свете свечи он был мистически прекрасен, он не относился к этому миру, как будто кто-то не земной подарил старинный артефакт, его камень зачаровывал, подмигивал кошачьим глазом.
За окном светила луна и лунный свет попал на лезвие, блеснуло лунным светом, мне вдруг захотелось выйти на улицу.
Тишина. Природа спит.
Лунный свет хорошо освещает все вокруг, я шла, ловя луну на лезвии ножа. И не заметила, как вышла к реке. Луна блестела в ее глади. Я как зачарованная смотрела на этот свет на реке, вдруг нож стал ощутимо теплым, камень на рукояти начал переливаться от серебристого до неонового цвета.
- Что бы это значило? – прошептала я в тишину.
И тут краем глаза уловила яркий блеск в реке, подошла ближе и увидела, как небольшое количество травы в реке переливается как и мой камень на ноже.
В голове возник образ Агафьи, как она подцепляет травинку серебристого цвета серпом, потом то же проделывает с неоновой травой, вода медленным течением доносит траву до ее ног, она собирает их и складывает в небольшие пучки.
Видение пропало.
Я зашла как и Агафья по щиколотку в воду, и буквально коснулась лезвием до серебряной травы, рука сама провернула нож так, что его серповидный кончик легко как по маслу прошелся по отдельным травинкам серебряного цвета и они очень медленно как в сонном состоянии поплыли к моим ногам. Я бережно собрала каждую, потом проделала с теми, кто зажегся неоновым цветом.
У меня получилось, два тонких пучка серебристой и неоновой травы. Мне казалось, что все спит, даже эта трава, шёпотом поблагодарив за это волшебство, я пошла в дом.
Подвязав траву, подвесила у окна. Не понимая и не зная зачем, просто так на тот момент показалось правильно.
Нож я вытерла ветошью, камень тут же потух. Убрав его так же на окно, села за стол.
Сон так и не пришел, в мыслях я еще раз прошлась по образу, что возник у меня с Агафьей и вспомнила ее слова, - Трава сама даст знать, когда ее сорвать, она покажет образ, и как правильно ее собрать, и приготовить…
- Как же мне тебя не хватает… - тихо сказала я, затосковав по ней.
Хотела уже пойти в кровать, как взгляд попал на странный чемоданчик, от старика. Я похолодела, представив что я в дом притащила.
Вытащила его на улицу и быстрым движением резко раскрыла.
- Ого! Лаборатория... – обалдела я.
Чашу которую он для меня выбрал, была из розового кварца. Бутылочки разного размера, от очень маленькой, как малюсенький пробник духов, бутылочки объёмом приблизительно от двух до тридцати миллилитров. Их колпачки, были с алмазной огранкой, которые переливались. Они стояли на импровизированной, оббитой белым бархатом полочке, каждая на своем месте. Так же там была стопка льняных мешочков для хранения трав. Набор свечей. Старинная книга с описанием трав, блокнот бумага которого, так же напоминала старые века, к нему было прикреплено красивое перо и баночка чернил. Так же свернут в рулон папирус и перевязан белой лентой, я развязала ленту, слова были написаны как в старо древнем учебнике по летописи. Но вполне читаемые. Так же тут были семь медных чаш, как у Агафьи только в миниатюре. И много разных мелочей, которые я еще не понимала для какой цели. Мысленно сказала спасибо старичку.
Успокоившись, что ни какой гадости в чемоданчике не лежит, я бережно все сложила на место, закрыла и занесла его домой.
Сна так и не было, я вспомнила, про листья которые собрала как то вечером и от которых легко уснула, я пошла в сад и увидела стопку листьев собранных кем то на столе за домом.
Листья малины, и смородины я узнала стразу, но по мимо них лежало еще три незнакомых мне листа. Я огляделась во круг. Тишина.
Взяв листья и вернувшись домой, я заварила чай.
Его аромат был лишь слегка уловим, мне показалось, что там есть вкус мяты. Не успела допить чай, как меня накрыло покоем, вся тревожность ушла, я дошла до кровати и уснула мгновенно, как только голова коснулась подушки.