Двери лифта с шумом разъехались.
-Шестой этаж,- произнёс полумеханический женский голос. Никто не вышел. Андрей, обливаясь потом, прилип к дверному глазку, пытаясь разглядеть, есть ли кто внутри лифта, но, как специально, ему была видна только часть внутренней стены лифта. Двери лифта оставались открытыми.
Через несколько секунд, показавшихся Андрею вечностью, светодиодная лампа, освещавшая лестничную клетку и реагирующая на звук, погасла и площадка перед лифтом погрузилась в темноту. Света в лифте тоже не было. Капелька пота медленно проползла по лицу Андрея, пробежала по шее и скользнула за ворот, Андрей затаил дыхание - тишина, только мерно урчит холодильник на кухне, только потихоньку, еле слышно, но всё-таки слышно, шумит вода в трубах, только слышно как бухает сердце... Вот только шума закрывающихся дверей лифта не слышно. Может сломался? Только для того, чтобы проверить, нужно открыть дверь и выйти на тёмную площадку. А если свет не зажжётся, что тогда? Что если датчик, реагирующий на шум сломался? Что?
Наконец двери лифта шумно закрылись, и с лёгким поскрипыванием лифт тронулся.
-Девятый этаж, - услышал Андрей и облегчённо вздохнул.
Так, теперь проверить засов ( замкам Андрей не доверял, ведь если он сам может открыть замок ключом снаружи, то почему это не может сделать кто-то другой, пока он спит?), замки тоже проверить - и можно отправляться спать.
Лифт стал беспокоить Андрея пару месяцев назад. Несколько раз Андрей просыпался от полумеханического женского голоса, объявляющего:
-Шестой этаж!
Только вот в звенящей ночной тишине было слышно, что из лифта никто не выходил и двери лифта подолгу оставались открытыми. Андрей подходил к входной двери, пытался что-то разглядеть в глазок, но всё тщетно -света в лифте почему-то не было. И темнота внутри лифта притягивала и манила, казалось, что в лифте она такая густая, что её можно нарезать ножом, вот только, вот только тут же подкатывало ощущение, что там кто-то есть, кто-то затаился в этой вязкой и густой темноте и только и ждёт, что Андрей откроет дверь и выйдет, пусть даже и с ножом. Постояв так несколько долгих, словно растянутых на часы, минут, лифт словно вырывался из спячки и уезжал по своим, лифтовым делам - развозить припозднившихся жильцов.
-Шестой этаж!
Опять! Сквозь сон Андрей подумал, о том, надёжно ли он запер дверь. И понял, что не помнит! Вот он касается рукой засова, кажется он был заперт. Кажется, или заперт? А вдруг он когда проверял случайно, совершенно случайно, каким-то неловким движением наоборот, ОТКРЫЛ злосчастный засов. Осторожно, на цыпочках, Андрей прокрался к двери, протянул руку - фу, всё в порядке, дверь закрыта. Тут же показалось, что на площадке кто-то есть, кто-то стоит снаружи у двери и шумно дышит. Раздался шум закрывающихся дверей лифта, и лифт с традиционным поскрипыванием уполз по своим делам. Тут же стало ясно, что шумно дышал сам Андрей, и с той стороны двери никого нет, ну кто там может быть?
Андрей опять облегчённо вздохнул и отвернулся от двери. Не успел он сделать несколько шагов, как сзади, из-за двери раздалось:
-Шестой этаж!
Вот только голос, голос был не синтезированной записью, лишённой каких-либо интонации, - голос произнёс слова с явной издёвкой, мол, что не ожидал, Андрюшенька? Не ожидал?
-Шестой этаж!
-Шестой этаж!
-Шестой этаж!
С каждым разом голос становился всё грубее и грубее, и в конце концов чуть не прокричал:
-Встречай гостей!
