Это просто репортаж. Пишу, что вижу...
Мы едем с Женей. В Волноваху. Она рассказывает, что и как, но просит отвечать ей погромче, недавно контузило. Плохо слышит левая сторона...
Суровые военные на всех КПП устраивают строгий допрос: цель визита. Но когда узнают про спасение котиков, мгновенно пропускают машину с российскими номерами, забитой под завязку переносами, говоря вслед: "Осторожно, девочки, там мины". Вдоль дороги выстроились в ряд много одинаковых, незнакомых мне черно-белых знаков.
"Обочина заминирована."
Страшно. Писать сразу расхотелось...
Практически на каждой точке, в блиндажах, живут звери беженцы. Старый сеттер с артритными лапами, грязнущие котятки, красивая немецкая овчарка. Каждый пришел своей дорогой, здесь их никуда не прогоняют, кормят нехитрым военным пайком, живут дружно.
Въезжаем в город. Вдоль разрушенных домов, деловито спешат местные за гуманитаркой. Людей намного, но с каждым днём количество растет. Возвращаются домой. На центральной площади открыто отделение местного банка. Единственный, пока, в ДНР. Работают продуктовые. Много машин раздающих социалку.
Первая остановка. Женщина уехала и оставила 8 кошек. Поднялись на 2 этаж, услышали кошачий ор в подвале, сбили замок, там двое чумазиков. Быстро в переноску. Кошачье мародерство началось.
Спускаясь на улицу, встречаем единственного жильца, Вову. Жену с 4 детьми эвакуировал в Донецк, сам потихоньку воссонавливает дом. Где нет ничего. Ни света, ни газа, ни электричества. На улице 5 градусов, ночью минус.
У него добрые глаза, и рабочие ладони, сбитые в кровь. Сую в карман рваного пуховика деньги, Вова пытается отнекиваться, но под напором сдается, берет.
Дальше. Сельский сектор, почему то местами, совсем не тронут. На заборе надпись. "Здесь живут люди". Из трубы идет дым. Топят. Во дворе шустро бегают разномастные пушистики, подобрали двух – тяжелобольную кошечку и пацанчика. Бабушка, конечно, кормит всех пришельцев, но еды не хватает. Оставляем ей корм.
Едем в самую разрушенную часть, говорит Женя. Хотя по мне, апокалипсис везде. Зияющие, прямо в небо, многочисленные дыры в пятиэтажках, разбитые машины, сожжённые конструкции магазинов.
Очередной разбитый дом. Женя вправо, я влево.
Кис кис кис.
- Вы что тут хотите? - из темноты подъезда раздаются строгие голоса.
Котиков ловим. Отвечаю, мужчине лет 70, и его другу, немного помоложе.
- А вы откуда?
- Москва.
- Да ладно. Забрались к нам? Че вам делать нечего? Так далеко.
Видимо, нечего. Думаю я, а внутри все переворачивается. Они говорят на чистом русском языке, всего 50 км от Донецка. Нет ничего, как они выживают? Почему не уехали?
Кто они русские? Украинцы?
- Смотри наверх. Видишь дыру? Это танк, с расстояния метров 20 стрелял, чтобы наверняка. А там школа. В бомбоубежище мы жили 3 недели и там они бомбили по нижним этажам. Вход завалило. Мальчишки, кто потоньше, смогли раскопать дыру, через нее и вылезли.
Не могу справиться с эмоциями, слезы текут ручьем, крепко обнимаю дедушку на прощанье. Сую деньги. Что я еще могу..
- Не плачь, дочка. Теперь все будет хорошо. Построимся заново. Спасибо.
А мы двигаемся вперед. В машине стоит дружный ор. Переноски заполняются. Коты повсюду. Породистые, чёрные, рыжие, всякие . Очень голодные.
Моя ладонь считает выпирающие ребра британца, утробно мяукивающего, оставленного хозяином месяц назад. Соседка приходила раз в 3 дня кормить, сама случайно узнала, вернее услышала. Так парень и продержался.
От многочисленных людских спасибо за спасение котиков, у меня начинается внутренний диссонанс.
Совсем разрушенный дом. От квартиры ничего не осталось, даже стен. Все черное. На балконе второго этажа вижу странное пятно.
Блин, да это же кот. Бегу. Дверь заклинило. Как то пробираемся внутрь. Балки перекрытий. Камни, раскуроченные двери. Оголенные провода. Инстикт самосохранения отсутствует напрочь .
Захожу в угловую квартиру. Помните детство. Присказка. В черной, черной комнате. В зеркале чёрная рука...
Все выкрашено в черный цвет. Потолки, стены. Мебель. Только не кисточкой. И краской. А одним залпом. Танка.
Когда местные спрашивали: "Зачем вы бомбите дома, зная что там, внизу, сидим мы"? Ваши граждане. С синими паспортами.
Це, война - спокойно отвечали солдаты.
В черной, чёрной кухне, где на раскуроченной черной плите стояла чёрная кастрюля с остатками прошлой мирной жизни, сидел серый грязный котик, отчаянно мяукая. Как утопающий в океане, который много часов, провел в холодной воде, он наконец то увидел свое долгожданное спасение. Только сидел совсем один бедняга не часы, а недели. С первого раза поймать и засунуть в переноску не вышло, он ловко пробежал по разрушенным перекрытиям в другую квартиру. Что делать? Надо идти. Женя принесла котоловку и я, тихонечко, переступая ногами, ища хоть что то прочное, пошла.
- Спаси и сохрани. - шепчу.
Страшно.
Ломать шею очень не хочется.
За мной также по кошачьи, лавируя между острых кирпичей, переступает Женя с пакетиком еды.
Малыш сидел в темноте, среди кучи сломанной мебели, но почувствовав запах сьестного, забыв о всех мерах предосторожностях, вылез и стал жадно чавкать. Сколько он не ел? Никто не знает.
Пара минут, и еще один спасеныш теперь в безопасности. Тепло растекается внутри.
Едем дальше. По широкому проспекту. Справа и слева стремятся в небесную высоту, так любимые мной южные пирамидальные тополя.
Остановка. Заходим в тихий дворик. Там на скамеечке вижу странную компанию. Мужчина лет 40 в модной чистой одежде, травит анекдоты, и бабушка вся обмотанная теплыми платками, как бабочка в коконе, смеется.
Знакомимся, я уже привычно тарабаню фразу. Ловим брошенных котиков, мы не мародеры.
- А я, Саша. Из Бердянска. А это баба Нюра. Соседка. Больше здесь никого нет. А котов, то куча. Кого вам спасать. Сейчас найду.
- Почему не уехали? Зачем вы тут?
- У меня два магазина на первом этаже. Обувь и рыбные снасти. Когда 23 числа Ахмедов сказал по телеку, что в Мариуполь будет переносится столица Донбасса. Я все сразу понял, посадил жену и тёщу на самолет до Антальи, а сам остался сторожить добро.
Обувь им была не нужна, а снасти забрали сразу. Растяжки везде ставили. Поэтому, осторожно очень ходите.
А вот и рыжая кошка подоспела. С высоко поднятым хвостом и ярким ошейником. Трется под ногами. Ластится.
- Берите. Это Муська. Петька, ее хозяин, убежал, ее оставил.
Аккуратно беру рыжее золото на руки.
Поехали дальше.
Саша кричит вслед.
- У меня у матери, норвежец живет. 12 кг весит. Мышей жрет. Так что я тоже котиков люблю. Как и вы.
Разномастный ор на все лады и шипенье вокруг становится все громче. Пустых переносок все меньше.
К машине бросается бабулечка. Машет отчаянно рукой.
- Дочки, позвонить сыну дадите. Хоть на минутку.
Связи в Волновахе практически нет. Соты восстанавливают медленно. Да и оператор один. Феникс.
- Конечно! - набираю номер, пошел гудок. И вскоре слышу далекий мужской голос. Говорящий на украинском.
Бабулечка, вся такая трепетная, осторожно берет телефон, и отходит в сторону. Мы в другую. Зачем мешать личному.
Кис. Кис. Кис. Бегут со всех лап.
А у нас еще трое кошачьих грибков в корзинке.
- Девоньки, как думаете. А пустят меня к сыну, в Ивано Франковск. Говорят, границу закрыли навсегда...
- А зачем вам туда. Там же военные действия. А здесь уже мир. Сидите дома. Скоро все наладится. - отвечает устало Женя, постоянный недосып сказывается.
Вечереет. Надо возвращаться. Скоро комендантский час. Да и мужья переживают .
Дан уже ообзвонился.
Вдоль дороги тянутся, простираясь до горизонта, поля, периодически выскакивают на обочины райские птицы – фазаны, разноцветные хвосты которых напоминают мне, сказочных жар-птиц.
- Здесь это нормально. Не удивляйся. Это просто птицы. - отвечает на мои вопросы, заданные вытаращенными глазами, Женя...
Обалдеть. Просто зоопарк вокруг бесплатный.
Слева в траве замечаю черное пятно. Едем то не быстро. На нас таращится котик. Как он там оказался , в пустой степи. Открываю быстро дверь. Хочу выскочить и поймать.
- Юля!!!! - орет Женя, хватая меня за руку. - Куда ты лезешь. Здесь мины везде. На небо захотела?
Останавливаюсь. Мгновенно прихожу в себя.
Нет, на радугу мне пока рано. На земле куча недоделанных дел.
- Прости, котик, прости - шепчу и плачу. - Не я начала войну, видит Бог.
Остаток дороги до Жениного хутора ехала молча. Все стоял перед глазами этот малыш.
Болтать расхотелось.
Который был не так давно, наверное, домашним котиком, в блюдце всегда было теплое молочко и он обожал засыпать на коленях любимой хозяйки, перебирая лапками.
"Ах, война, что ты сделала, подлая..."
https://t.me/juliagorbacheva1969
мой телеграмм канал