Рина...
— Нет! — вскрикнула и стала вырываться с новой силой, но Вуд держал меня крепко.
Забрался между ног, сорвал белье и ворвался внутрь. Жестко, грубо, но тем самым успокаивая. Меня бесило, что тело реагирует так ярко, ведь душа болит, но стремительно приближающийся орг*зм вышиб все мысли прочь. Каин не желал завершать мои мучения.
За окном уже клубилась ночь, как Вуд отпустил меня. Не помню, сколько раз кончила, но в голове было пусто. Я лежала на его сильном теле, очерчивая пальцами татуировки. Слов не было, да и зачем они? Он всегда будет приходить и брать меня, когда захочет. И не смогу ему отказать. Запястья приятно покалывало. Верно. Больше не могу сказать «нет».
— Тебе нужно поесть, — сказал Каин, поднимаясь и надевая брюки, — это не дело. Ты так умрешь от истощения.
Я лишь отвернулась.
— Посмотри на меня, — жестко произнес он.
Проигнорировав требование, всхлипнула. Как вдруг мое лицо само по себе развернулось к моему богу. Воздух в спальне становился все тяжелее с каждой секундой. Каин был зол. И жесток. Я чувствовала его божественное начало, бушующие тени, которые могли бы разорвать меня на части. Страшно.
— Я боюсь... — прошептала сухими губами.
— Кого? — голос Каина смягчился.
— Тебя...
Следующее, что я помню — это громкий хлопок закрывающейся двери и звук ключа, вновь оставляющий меня наедине с самой собой. Свернулась на кровати, обняв колени руками и тихо заплакала. Если бы позвала его, поведала о своих страданиях, между нами не было бы этого яда. Но я просто не могу просить о таком.
Вернись...
Но произнести этого слова не смогла. Как ни пыталась. Не знаю, сколько прошло времени, я продолжала лежать на постели. Чернобог больше не приходил. С трудом поднявшись, глянула на часы. Прошла всего одна ночь. Свесила ноги с постели, как вдруг машинально обернулась. Мухорт... он погиб. Интересно, Вуду больно? Босыми ногами протопала к месту, где колдун полгода назад успокаивал меня после нападения Лобанова. Я была такая же нагая и беспомощная, как и сейчас.
Боль в запястьях усилилась. С момента, когда убежала с площади, не видела никого. Ни Хару, ни Юки. Подвела эту девушку, позволив ее возлюбленному умереть за меня. Усмехнулась, касаясь едва теплой стены. Что бы он сейчас сказал? Посмеялся бы и спросил — готова ли я к такому? Нет. Не готова. Терять близких очень сложно. Первый шок — ничто по сравнению с опустошающей агонией, которую чувствуешь потом. Осознание смерти проникает внутрь потихоньку, захватывая клеточку за клеточкой, вынуждая вспоминать. Это и убивает. Память, которую не стереть.
Но помимо боли потери, я испытывала жгучий и всепоглощающий ужас. Сны о страданиях маленькой девочки стали практически неотъемлемой частью существования. Кто она такая и почему вижу эти образы, ее воспоминания? Что с ней делал этот директор и почему она убежала? Не испугалась нырнуть вниз сквозь острое стекло, лишь бы он не коснулся ее. Бедняжка. Но причем здесь я?
Рина любила маму, это чувствовалось слишком явно. И до последнего верила, что ее заберут домой из страшной частной школы. Внутри что-то сопротивлялось этим мыслям, словно они могли меня уничтожить. Сознание отчаянно скрывало воспоминания ребенка. Необходимо выяснить, кто она и как мы с ней связаны. Я должна сбежать от Каина и найти ответы. Помочь этой девочке обрести покой. Жива ли она? Полностью погрузилась в мысли о бедной малышке, как вдруг дверь вновь открылась.
— Ты свободна, ведьма, — услышала знакомый голос.
И рядом со мной на пол упала связка ключей...
Подписывайтесь на мой канал, чтобы ничего не пропустить!
Также, как всегда, прошу ставить пальчики вверх.