Батя

— Ты кушай, сынок! Вот грудинка, вот салат. Картошку бери и хлеб! — блин! Чего я лезу к нему с этой едой? Двадцать пять лет уже парню, поди сам знает как есть надо. Как будто поговорить не о чем.

— Да, пап, ем. Спасибо! Тебе Юлька привет большой передала. В следующий раз вместе приедем.

— Приезжайте, конечно! Шашлык организуем, посидим по-семейному! Давай мяса ещё положу!

— Не-не! — мотает головой. — Лопну сейчас. Спасибо, пап.

Чё со мной не так? Нет чтоб сказать, что соскучился — мясо какое-то втюхиваю! Сын раз в три месяца приезжает! Окстись, старый дурак! Скажи ему, что собирался сказать!

— Как работа? Денег хватает? — да бля! Не то!

— Да, пап. Более-менее справляемся. Телефон вот новый купил, ремонт заканчиваем. Всё хорошо!

Я достаю из кошелька пару тысяч:

— Держи! Пригодятся поди!

— Да ладно, па! Не нужно!

— Бери, сказал! Больше не могу, извини. Кредиты эти проклятые...

— Спасибо, пап. Правда не стоит.

Он обнимает меня, я прижимаю сына и целую в щёку. Как же мне хочется, чтобы он почаще приезжал! Как же мне хочется сделать для детей побольше. И как теперь это успеть? Если бы я, дурак, не пробухал всё, что можно и нельзя — помог бы им с жильём. А сейчас и своего-то угла нет. Не думал, что придется помирать в съемной квартире.

— Давай ещё мяса положу? — ну ёб твою мать! Опять за своё!

— Нет-нет! Давай лучше пойдем покурим.

— Пойдем! То есть, когда бросишь?

— А ты?

— Да мне уже поздно. Чё куришь-то? — сын достаёт «кент».

— Дорогие какие! Давай делись!

— Конечно!

Мы выходим курить. Я смотрю на сына и вижу себя двадцать пять лет назад. Считай, копия. Только тогда у меня уже двое детей было, а этот пока не торопится. Ну, может, оно и к лучшему. Пусть для себя поживёт. Жаль, внуков я не успею понянчить. А говорят, в сорок восемь жизнь только начинается! Врут.

— Ты точно наелся? — да блин! Как будто больше поговорить не о чем! Скажи, что любишь его, дебил! Скажи, что гордишься! Расскажи, как к врачу сходил! Хоть раз за двадцать пять лет скажи то, что чувствуешь!

— Да конечно, пап! Я так дома не наедаюсь, как у тебя! Кстати, в следующий раз мясо сам замариную и попробуешь, как я готовлю.

— Ну, так как ты весь в меня, то это точно будет вкусно! Я помню, как ты кашу в шесть лет варил, мы с мамой очень гордились, что ты такой самостоятельный растёшь.

Всё таки хорошего парня я воспитал, хоть и косячил. Деньги зарабатывает, семейный почти стал. Жаль, конечно, что видимся редко, но что поделать? У всех своя жизнь. У кого-то продолжается, у кого-то заканчивается.

— Ты когда назад в город? — мы снова садимся за стол и я завариваю нам кофе.

— Завтра утром, пап. На работу надо, дел вагон. С удовольствием бы погостил подольше. Я у тебя прям душой отдыхаю.

— Понимаю. Здесь хорошо, жаль не свой угол. Ну ты хоть звони почаще, ладно? Раз-два в неделю отметился, сказал, что всё хорошо и хватит.

— Конечно! Постараюсь, пап. Сам знаешь — вертишься целыми днями, время летит, не успеваешь голову поднять — и день прошёл.

Знаю, сын. Кажется, я вчера уснул, а проснулся — двадцать лет пролетело. Дети уже выросли, жена подала на развод и забрала дом. Банки съедают половину зарплаты, да ещё и на работе под сокращение попал. Врачи ещё, будь они неладны, могли бы и получше диагноз поставить. Если бы не дети, я б уже с ума сошёл. Хорошо, что они у меня людьми выросли, не смотря ни на что. Как же я их люблю!

А теперь соберись и скажи всё это вслух. Давай, Саня! Ты сможешь! Вдох, выдох и-и-и!..

— Сына! У нас же ещё торт есть! Давай хлопнем по кусочку?