Васька всю жизнь помнил, как дядя Женя вошёл к нему в комнату и первое, что сделал, это выключил музыку. С этого момента для Васьки началась другая жизнь, не хуже и не лучше, просто другая, потому что мама вышла замуж и за праздничным столом объявила всем родственникам, что у Васьки теперь есть отец.
Ночью Васька долго ворочался и не спал, а потому случайно подслушал, как за тоненькой перегородкой шептались мама и дядя Женя. Мама учила дядю Женю быть строгим. Ей всегда казалось, что без твёрдой мужской руки Васька просто пропадёт, вернее, он уже почти пропал, потому как нигде не учится и не работает, целые дни или пропадает непонятно по каким притонам, или сидит в своей комнате, раскачиваясь в такт музыке, которая орёт, сводя с ума всех соседей и даже задевая нервы тех, кто проходит мимо их дома.
- Я не умею быть строгим, я боюсь, что из этого ничего не выйдет, - волновался дядя Женя.
Но мама стояла на своём. В какой-то миг Ваське показалось, что мама и взяла-то дядю Женю к ним в дом вовсе не для себя, а именно для Васьки.
- Не бойся, - шептала мама, – чтобы сбылись мои самые худшие прогнозы, должно случиться ещё очень многое, он ещё только начал отбиваться от рук, ты ещё успеешь вернуть его…
- У меня есть плохое сочетание в характере, мне мама моя говорила: «Доброта пополам с безалаберностью – это гиблое дело…»
- Но ведь из тебя же получился хороший человек, я знаю тебя… Мягкий… Взбалмошный иногда, это правда, непоследовательный – это тоже правда…
- Вот видишь, какой из меня воспитатель?
- Такой, такой… Главное – не ленись, не будь равнодушным к судьбе парня… При всех твоих минусах главное – всё равно доброта. Огульная строгость так не поможет, я уже пробовала, а вот на доброту он откликается. Все его дурные поступки были от вседозволенности. Он же с бабушкой рос, пока я по командировкам моталась, какие-то копейки зарабатывала, чтобы у него всё было не хуже других. А бабушка – сам знаешь, у неё сердце из воска и мёда, вот он и пользовался. Но вседозволенность – это не доброта, это нечто другое…
- Когда у нас с Марусей первенец родился, я сразу научился быть ответственным, строгим, собранным… Меня будто подменили… А когда Анечка родилась, вся строгость куда-то подевалась, я чувствовал в душе одну сплошную нежность… И всепрощение… Второй ребёнок обязательно даёт нам мудрость… Даёт особый такт в отношениях с людьми… Ты родишь мне девочку?
- А мы успеем?
- Успеем, ты ещё молодая. Дети помогут мне залечить мою душевную рану. Скажи, тебя не обижает то, что я вспоминаю свою погибшую семью?
- Нет. Что ты!
- А твой муж был строгим по отношению к Васе?
- Строгость – это не то…Он старался подчинить его себе, подавить его волю. Я видела, что временами он был даже жесток, будто Вася вовсе не его сын. Мне кажется, что его воспитание нанесло ребёнку ни с чем несравнимый по разрушительности моральный ущерб. Я ведь и разошлась с ним не столько из-за себя, сколько из-за сына. Мы уехали, чтобы этот человек никогда больше не вмешивался в нашу жизнь… Это хорошо, что ты сомневаешься, сомневаешься до того, как начнёшь влиять на него… И никого не слушай, слушай только своё сердце…
Первое, что сделал дядя Женя, - позвал Ваську в спортзал, объяснив ему, что мужчина не должен быть неженкой и ленивцем. А потом он пригласил его к себе на работу, сначала Васька присматривался, а потом незаметно для себя начал помогать дяде Жене, да так и остался рядом. Учился уже потом, в армии отслужил, женился, на празднике, посвящённом дяди Жениному юбилею, он сказал самое главное, что и отцу, и матери услышать было приятно: «Дядя Женя, а ведь твоя доброта победила…»
