В 1884 году Джон Сингер Сарджент закончил портрет Виржини Готро. К моменты выставления картины Сарджент жил во Франции уже 10 лет. Свою карьеру он строил долго: Сарджент был не только великолепным художником, но и отличным маркетологом. Париж его любил: Сарджент пользовался успехом как портретист, дела его шли отлично. Он думал, что портрет одной особы сильно его прославит, хотя в итоге эта работа только вызвала скандал
Виржини Готро была профессиональной красавицей и женой богатого парижского банкира. Она вела бурную личную жизнь, была знаменита как икона стиля, львица полусвета, «символ прекрасной эпохи». Она в равной степени провоцировала у публики зависть и раздражение, нездоровое любопытство, восхищение и праведный гнев, постоянно попадала в светскую хронику. Сарджент не просто так думал, что портрет столь заметной медийной персоны станет весомым пунктом в его портфолио. Была у него и другая причина: Сарджент сам был во власти чар мадам Готро.
Показав «Портрет мадам Х» на Парижском салоне 84 года, художник неожиданно начал скандал. Публика была в ярости. Критики бесились. Всех их раздражало «неприкрытое бесстыдство»(в первоначальном варианте картины одна бретелька платья «Мадам Х» была немного приспущена) и «мертвенный» оттенок кожи героини, то, что у нее был якобы неестественный длинный нос и слишком красное ухо.
В газетах начали публиковали карикатуры на эту работу и называли мадам Готро «дамой пик», намекая на форму ее декольте. Позднее Сарджент переделал работу, вернув бретельку, но было слишком поздно. Спорная репутация Виржинии была полностью уничтожена, после этого несколько лет приходилось восстанавливать ее вдали от светских раутов. Парижская карьера Сарджента пошла прахом — оставшись не у дел, он был вынужден покинуть Францию.
Объяснений такому скандалу было много. Но, скорее всего, дело было не в одеянии Виржини, а в ее персоне. Сарджент, рассчитывавший на публичный резонанс, правильно выбрал модель. Он просто не предполагал, какой именно резонанс будет вызван. Для сплетников высшего общества не было большей радости, чем затоптать в грязь кого-нибудь успешного, красивого и богатого. Парижские же аристократы и арт-критики не простили Сардженту его жеманства и попытки перенести салонные разговоры в контекст высокого искусства.
А как вам эта картина? Делитесь в комментариях!