Небрежный он, раздетый в пух и прах. На набережных спит, дождем укрытый… И пальцем ковыряет нос разбитый, и жизнь мою опишет в двух словах. Нежнейший весь, милейший острослов, Краснеть заставит редко, не обидит! В ладошках держит солнечный улов. В пионе сказку редкостную видит. Он недосказан, странен, одинок Он кофе пьет с горчайшим из ликеров. Но без него строфа моя умрет, Как лебеда у краешка забора.
Небрежный он, раздетый в пух и прах.
На набережных спит, дождем укрытый…
И пальцем ковыряет нос разбитый,
и жизнь мою опишет в двух словах.
Нежнейший весь, милейший острослов,
Краснеть заставит редко, не обидит!
В ладошках держит солнечный улов.
В пионе сказку редкостную видит.
Он недосказан, странен, одинок
Он кофе пьет с горчайшим из ликеров.
Но без него строфа моя умрет,
Как лебеда у краешка забора.