Последнее время папаня ходил по двору с видом испытываемых нечеловеческих страданий. Однако сочувствия у соседей его вид не вызывал. Напротив, каждому почему - то хотелось внести в эти страдания свою лепту - огреть папеньку кувалдой, дать щедрого пинка или потаскать за бороду. Только нечеловеческим усилием воли эти милые люди сдерживали свои стремления привести Эженов вид в полное соответствие с его кислой физиономией.
Супруга же совсем забросила нашего героя и без ежедневного "ай- лю-лю" Эжен буквально стал лезть на стену : глаза его воровато бегали от одной крашеной старушки к другой .
Это не преминул заметить Моторыч, который зорко следил за папаней, ожидая очередного подката к Аделаиде Германовне.
- Нет, надо что - то делать. Как пить дать, этот Оленелюб готовит новую диверсию, надо бы его опередить! - напряжённо думал Моторыч.
А тем временем, скучающая Инга Маврикиевна тоскливо напевала "Привыкли руки к топорам...", вспоминая свою милую сердцу прозекторскую, где прошли последние сорок лет её профессиональной деятельности. Тихая и размеренная жизнь на пенсии буквально убивала её бодрый и деятельный нрав.
- Нет, это просто невероятно! Какая скука, хоть волком вой! - грустила она, попивая кофе и смоля папиросу.
- Впрочем, вытья мне хватает. Этот неадекват за стеной, терзающий своих отпрысков, терзает и мои уши. В опеку что ли пойти?- размышляла она вслух, не заметив, что её обрадовано слушает сосед Моторыч.
- Маврикиевна, ты - то мне и поможешь! Хочешь развлечься слегка и насолить нашему свиноеду полоумному?- спросил он.
- Михаил Петрович, вы ответили на мой запрос в космос. Я с ума схожу от сплина и готова на любые проказы!
Заговорщики склонили головы и тихо зашептались, прерываясь на вспышки хохота.
Прекрасным майским утром семейство Холодильниковых в полном составе высыпало во двор. Соседи с интересом наблюдали за инфернальной картиной, которая разворачивалась на их глазах.
Сначала слегка всклокоченный папаня исполнил песню "Солнце встаёт над рекой Хуанхэ", придав некой живости предстоящему действу.
Затем, вышколенные ребятишки, суетившиеся ,как муравьи, развернули плакаты и стали скандировать лозунги ,придуманные самим главой семьи.
Оригинальность их содержания повергло соседей в шок:
"Кто не любит Пиаже, поцелуйте папу в же..."
"Кто не ценит Фихтенгольца - маргинал тот и пропойца!"
"День бездарно пролетел, если сушек не поел!"
"Коль не выучил диффуры, станешь грузчиком ты фуры."
Эжен наслаждался этими криками, не обращая внимания на окружающих. Внезапно он заметил вызывающее подмигивание Инги Маврикиевны. Она кокетливо улыбнулась папеньке и послала ему воздушный поцелуй.
Сердце Эжена забилось, а потом резко упало где - то между желудком и кишечником.
-Да уж, я красивейший из умнейших, этого не отнять!- польщённо подумал он, забыв и про митинг ,и про монотонно завывающих отпрысков.
- Так, дети, сворачиваемся, мне пора размышлять над судьбами эпохи, а вам пора в лес за условно - съедобными грибами. Кто наберёт больше - заснёт без моей сказки на ночь.
-Урра!- завопили дети и рысью рванули в ближайший парк.
Папенька же, втянув живот, что потребовало от него неимоверных усилий, молодцевато подрысил к Инге Маврикиевне. Она, сдерживая смех, благосклонно принимала Эженовы комплименты и ухаживания, намекнув, что ужасно скучает без мужского общения тет- а - тет. Окрылённый Эжен обещал приходить в гости, дабы скрасить досуг "очаровательной соседке".
Перемены в поведении супруга не прошли мимо его милой благоверной, которая , узнав о "новом увлечении мужа", поостереглась кидаться в бой.
Всё соседи были наслышаны о бывшем месте работы Инги Маврикиевны. Патологоанатом не тот человек, с которым хотелось затевать скандал. И маменька решила сменить тактику. Вежливо постучавшись в дверь, Натали , приторно улыбнувшись завела разговор.
- Ингочка, мой Эжен, как человек ярко ошарашенный по-своему привлекателен. Но я не говорю о его нездоровом влечении к женщинам! О том, как он возгорается от каждой крашеной старушки ! Как вся моя жизнь была отравлена самыми черными и, увы, небеспочвенными подозрениями! Надеюсь, он уже читал вам Фихтенгольца, обволакивал вас цитатами?- настойчиво вопрошала она.
Инга Маврикиевна , скромно потупившись, призналась, что так и было и ей трудно устоять перед пылом такого умного и красивого мужчины. Она искусала всё губы, скрывая гомерический хохот, но миссис Холодильникова приняла всё за чистую монету. Поднявшись, Натали решительно заявила:
- Так вот, моя дорогая, - это бородатое сокровище вам не сдалось! Это мой 140-ка килограммовый крест и нести его мне.
- Что ж, я готова убить зарождающиеся чувства ради вашего блага, - скорбно промолвила Инга Маврикиевна, утирая глаза.
- Передавайте мой искренний и нежный привет вашему очаровательнейшему супругу!
- Уж, вы не волнуйтесь, ещё как передам! - проскрежетав зубами , заверила Натали.
Беги, Эжен, беги!