Расстались мы с моими партнёрами наверху армянского кладбища. У них конечно было желание доставить меня до автобуса. Но я не согласилась. Мне надо было посидеть в одиночестве, подумать и осознать, что со мной случилось, порадоваться этому, да и вообще просто побыть одной. Поэтому, как только закончилась тропа индейцев и началось кладбище, я горячо и сердечно распрощалась с моими попутчиками, сказала им сто восемьдесят раз спасибо, именно за то, что они люди. Жаль конечно, что я не познакомилась с ними, и не запечатлела их на память. Но я то и так их запомнила на всю оставшуюся жизнь. Таких не забывают.
Ну а я по наклонной плоскости дошагала до ограды, где можно было присесть и отдохнуть от психоза и физического напряжения. По личным победам сегодня я план выполнила и перевыполнила. И теперь сидела в таком месте, где можно было поразмышлять о бренности бытия. Потому что все они,, лежащие в данный момент рядом со мной, под гранитными и бетонными плитами, уже успокоились. . И им не надо больше никуда спешить и не к чему стремится. А меня все несет и несет и с каждым годом все больше и больше.Как будто боюсь опоздать, что то не сделать в своей жизни,хотя раньше меня вообще это не волновало. Вот такие мысли и пригнали меня насладится жизнью в уже в известное место, где можно было присесть, и посмотреть на мир с высоты. Вот уж воистину, живая и мертвые.
Вообще кладбища на меня с детства очень интересно влияют. В голове целой толпой собираются мысли, а я стою перед могилами и представляю, кем они были, как жили, , о чем думали, и как умерли. Вот и сегодня перед глазами два мальчишки, мальчишки по сравнению со мной. Два года назад их еще тут не было. Потому что я тогда сидела в этом же месте. Одному чуть за тридцать, другому под сорок, и уже здесь. Это как же их умотала жизнь то. Конечно соболезнования родным и близким. Всегда тяжело хоронить молодых и здоровых. Интересно, что с ними случилось. Понятно, что погибли, в такие годы от болезней не умирают. А как погибли? Это я с детства так раздумываю. Очень часто меня бабушка на кладбище таскала. Она рядом с дедом сидела, а я меж могил гуляла, размышляла о смерти и жизни лежащих здесь. Вот до сих пор привычка осталась. Не знаю, хорошая, или плохая. Ну все, , пришла в себя, можно идти.
Спуск здесь крутой. А я еще торопилась, потому что сразу у горки стоял рейсовый автобус. Водитель пошел в ватерклозет, и решил подъехать поближе к нему. И я решила подойти и попросить, чтобы он посадил меня здесь. Потому что после спуска ножка моя тряслась, и пот по спине тек прямо рекой. А до остановки такая же крутая горка, как вдоль кладбища, и чуток длиннее, надсажаться придется опять. А я, как ни крути, устала. В общем, увидев, как водитель идет из туалета, я как могла, по быстренькому, подошла к нему, и попросила посадить меня в автобус здесь на горке. А водитель , не поворачивая головы сказал:"Посадка на остановке, вот туда и идите..". И я пошла. Шла и думала о том, что есть люди, которые готовы тебя на плече на гору нести по собственному желанию. А есть такие, которым на рычажок сложно нажать. А все это от чего? Да от того, что внутри сложено.
Спустилась я на остановку, села на лавочку. А тут две бабки местные сидят. Я у них и спрашиваю, что же за дорога у них по кладбищу идет убиться можно. А одна вдруг ни к селу не к городу говорит:"Дорога бог с ним, у нас солдат в окопах червями кормят!"
- Откуда информация то? Сами видели?
- Нет, внук пишет. Нечего на передовой есть, червяков варят
- А на фига он вам то пишет? Чтобы вы ему борща сварили?
- А кому писать то, все командиры по домам растаскивают!
- Это тоже внук написал, чтобы вы командирам сказали:"Ай, ай, ай, так нельзя!"? Вы сами то верите в то, что говорите?
- Самый родной человек пишет, как не верить?
- Так вы ему напишите, чтобы он не вам писал, а Путину. Хоть сплетней меньше будет, и накормят сразу по человечески.
На этом бабка заткнулась и подошёл автобус. Я ехала и думала о том, что есть люди солнышки, за минуту твою жизнь сделают яркой, а есть @какашки, все самое хорошее обгадят. Мне сегодня встретились и те и другие. Потому что такова жизнь.