Если господин Киссинджер решился во всеуслышание что-то сказать, причин может быть две. К его советам перестали прислушиваться в Белом доме, или он должен донести информацию до мировых лидеров относительно будущей политики США.
А может быть, я ошибаюсь, и повод более чем «тривиальный». Господину Киссинджеру скоро исполнится 100 лет, и в знак глубокого уважения и почтения к столь именитому политику английские журналисты взяли у него интервью, которое тот решил провести в занимательном формате, а именно, этакий курс молодого бойца. Киссинджер дает наставление начинающему неопытному лидеру, он объясняет, что должен сделать политик для адекватной оценки своей страны и правильного сосуществования с другими государствами на примере США и Китая.
Практически все интервью посвящено неправильной современной политике США по отношению к Китаю. Главный посыл – не надо ссориться с Китаем, с ним надо дружить. Не надо навязывать свою демократию «поднебесной» и предпринимать попытки ее разделить.
Китай не претендует на мировое господство, этому государству надо чтобы его уважали и не обесценивали его величие. Достаточно дать понять Китаю, что его принимают, как равного сильного партнера, и он у вас в кармане. И сегодня просто необходимо заморозить тему Тайваня, тем более, что Китай сам с этим неплохо справлялся на протяжении многих лет, вроде и недоволен, а вроде и ничего не делает, чтобы решительно разрубить этот гордиев узел. Все в пределах китайских церемоний.
Киссинджер не верит в то, что Россия стала партнером Китаю всерьез и надолго, учитывая прошлые отношения этих двух государств, политик считает, что каждый держит камень за пазухой и на этом можно очень хорошо играть:
«Я никогда не встречал российского лидера, который сказал бы что-нибудь хорошее о Китае. И я никогда не встречал китайского лидера, который сказал бы что-нибудь хорошее о России».
Еще один аргумент в защиту таких мыслей – это миротворческие амбиции Китая в вопросе урегулирования украино-российского конфликта. КНР, по словам Киссинджера, желает, чтобы Украина оставалась независимой страной и не исключает вступление ее в НАТО.
Хитрая политика сдерживания по Киссинджеру – это создание временных союзов, например, ему очень импонирует Индия, у которой есть нерешенные проблемы с Китаем. Полагаю, это будет следующим шагом после замирения с Китаем, науськивание на него Индии. Любимую доктрину США никто не отменял.
И напоследок. Конечно, Киссинджер не обошел стороной Россию и Украину. Он огорчен тем, что НАТО не успело принять Украину. Конфликт необходимо закончить:
«Россия должна уступить, как можно больше территории, которую она завоевала в 2014 году, но реальность такова, что при любом прекращении огня Россия, скорее всего, сохранит Севастополь (крупнейший город в Крыму и главную военно-морскую базу России на Черном море), по крайней мере».
Это как он себе представляет, Россия должна будет прорыть вокруг Севастополя канал и отделить город от Крыма.
И еще Киссинджер пытается убедить Россию в том, что после окончания конфликта Украина должна быть обязательно в НАТО. И это выгодно не только Европе, но и России, потому что «бесхозная» Украина с таким арсеналом и «с наименее стратегически опытным руководством в Европе» - очень опасное соседство, необходимо чтобы ее сдерживало более опытное руководство НАТО.
Киссинджер, конечно, старый политик, и про Китай он все понимает очень хорошо. Удивительно, что будучи евреем, который вынужден был бежать в Америку из нацистской Германии, он ничего не понимает про Россию, про С.В.О., про Крым и про русских.
После этого интервью мне вспомнилась старая кобра из «Маугли», помните, которая ревностно охраняла свои сокровища, и никого из непрошенных гостей не оставляла в живых, но не поняла, что она просто состарилась и лишилась своего яда:
«Маугли схватил кобру пониже клобука, раскрыл ей рот лезвием ножа и показал, что страшные ядовитые зубы в верхней челюсти почернели и выкрошились. Белая кобра пережила свой яд, как это бывает со змеями…
— Княжескому сокровищу нужен новый страж, — сказал он сурово — Ты оплошала, Гнилая Колода!»
Вот и Киссинджер вроде размышляет о будущем, а думает категориями прошлого.