Марина Уже давно перестала мечтать. Да и какие могут быть мечты в 59 лет? Муж умер 3 года назад, а у единственной дочери Вики не было никакого будущего в 36 лет. Дочь была больна сложной формой ДЦП, она едва передвигалась по квартире, очень невнятно говорила, понять её можно было только с большим усилием.
У Вики был сохранён интеллект, она окончила исторический факультет, пыталась заниматься литературным переводом, но заказов было мало. Да и Марина не пыталась искать ей работу. А зачем? Путешествовать в её состоянии невозможно. Тратить деньги на одежду – ну это уж совсем смешно и нелепо. Создать семью дочь также не сможет. Взять в дом второго инвалида? Помогать ему во всём? Даже купать его? На такое Марина не пойдёт. Она слишком устала от этого. А думать о здоровом муже – не в таком состоянии её дочь. Здоровый мужчина никогда не взглянет на её дочь, а бродяга-наркоман ей не нужен. Кроме проблем - это ничего не даст.
Конечно, в обществе инвалидов некоторые молодые люди создавали семьи, сходились для совместного проживания. Но их физические возможности резко отличались от состояния Вики. Они могли добраться до работы, пусть даже и на коляске, у них была внятная речь.
Марина дождалась своей очереди на приём к врачу и усталой походкой вошла в кабинет пульмонолога.
- Фамилия? – не отрывая взгляда от стола, продолжая что-то писать, словно делая великое одолжение, спросила врач.
Марина назвала свою фамилию.
- Ну что я могу вам сказать, - начала врач, найдя её документы, - вы у нас, как и все - приходите в последний момент. Когда уже ничего нельзя сделать.
- Не поняла? – переспросила Марина.
- Да что здесь понимать, - раздраженно сказала врач, - рак у вас последней стадии.
Несколько долгих судьбоносных мгновений понадобилось Марине, чтобы понять сказанные слова. Чтобы смысл этих слов проник в неё, дошёл до её сознания, заставив содрогнуться всё тело.
- Может можно что-то сделать? – выдавила она из себя.
- Да что здесь сделаешь, - уже снисходительно и тихо проговорила врач, - слишком поздно. Лучше потратить время на внуков, побыть с ними. Сколько их у вас?
- У меня нет внуков, - прошептала Марина и, словно в глубоком наркотическом трансе, вышла из кабинета.
Когда она вышла из поликлиники, тёплое весеннее солнце ярко светило в светлом безоблачном небе. Первая зелёная трава пробивалась под деревьями, что были посажены вдоль аллеи. По алле шла группа школьников 15-ти лет. Ребята весело разговаривали друг с другом, иногда, толкая один другого. Если бы жизнь сложилась иначе – среди этих школьников мог бы быть её внук. Внук, которого она никогда не увидит.
Марина подошла к подъезду своего дома. Вика сидела около подъезда с бабками, ожидая мать. Она не вступала в разговоры, зная, что они не смогут понять её произношение, а лишь слушала, изредка отвечая односложными фразами.
- Как…- спросила она мать.
- Нормально, - ответила Марина, понимая, что девушка спрашивает о визите к врачу. – Всё нормально, - солгала она. – Пойдём домой, обедать.
Мать помогла дочери войти в подъезд, под слюняво-сочувственные взгляды около-подъездных бабок. Когда они Вошли в квартиру, Вика проковыляла в ванную комнату мыть руки, а Марина прошла на кухню, но не стала открывать холодильник, чтобы достать еду. Она подошла к газовой плите и, не зажигая газ отрыла все конфорки и духовку. Все 5 штук.
Затем она подошла к ванной комнате, закрыла её на шпингалет, села на пол и зарыдала.
Как Вика сможет жить без неё? Если её не обманут, не отберут квартиру, она всё равно не сможет жить одна. Ей придётся уйти в интернат для инвалидов. Сколько она там проживёт? Всю жизнь? Хорошо если это будет короткая жизнь, но сейчас ей 36. И у неё есть все шансы дожить до 70 и даже до 90. Без будущего, без семьи, без радости в жизни. Она видела, как дочь смотрит на соседа, когда он проходит мимо неё снисходительно кивая головой. Понимает, что она влюблена в него, что вся сжимается, когда он проходит вместе с женой и сыном мимо неё. Но…
Марина продолжая плакать, она уже не сдерживала себя, ревела в голос.
Сын помог Илье выйти на лавочку около подъезда. В свои 32 года Илья стал глубоким инвалидом, когда пытался вытащить своих соседок из горящей квартиры. Взрыв бытового газа произошел на втором этаже, когда Илья приехал на перерыв домой. Он работал водителем маршрутке, конечная остановка находилась недалеко от дома, и Илья часто приезжал домой на перерыв пообедать.
В тот день когда Илья вышел из лифта, он почувствовал запах газа на этаже и в следующее мгновение раздался взрыв в квартире на несколько этажей ниже. Илья, едва устояв на ногах, за три секунды сбежал на второй этаж. Дверь выбило взрывной волной, коридор был весь охвачен пламенем, а на полу лежали две женщины. Одна из них была без сознания, другая женщина-инвалид пыталась ей поднять, но её усилия были тщетны. Илья попытался поднять женщину, но из-за своего заболевания и нервного состояния она была очень слаба. Илье путём неимоверных усилий удалось поднять её и вынести из квартиры.
- Мама, мама там! – кричала она.
- Я за ней, - сказал Илья, поставил женщину на ноги и побежал за её матерью.
Огонь разгорелся ещё сильнее, обхватив большой деревянный шкаф в коридоре. Илья не смог поднять женщину с первого раза. Она была слишком грузной, в два раза тяжелее Ильи. Он нагнулся над ней, пытаясь поудобнее перехватить за плечи, но именно в этот момент большой деревянный шкаф, обхваченный огнём, рухнул на него, придавив всем весом.
Илья попытался высвободиться, на надышавшись дамы, потерял сознание.
Очнулся он, когда пожарные прибывшие на место пожара вынесли его на улицу.
Тело Ильи сильно обгорело, он получил первую группу инвалидности и о работе водителем пришлось забыть. Жена прожила с ним ровно месяц, потом ушла к однокласснику из соседнего дома, лишь сын приходил к нему каждый день. Ходил в магазин, помогал готовить, выводил на лавочку. На ту самую лавочку, на которой, когда-то сидела Вика.
Вика сейчас жила в доме для инвалидов, а квартира была закрыта. Женщина не сможет сделать ремонт, у неё нет на это ни денег, ни физических возможностей.
Ноябрь. 2019.