Часть 1.
Жизнь обычного небольшого армянского городка текла однообразно и размеренно: каменные дома стояли стайками, образуя дворики, где мальчишки гоняли мяч, а тетки развешивали на верёвках стираное белье.
История началась на третьем этаже одного обычного дома в не совсем обычной семье. Семья - это мать и двое детей - мальчик девяти лет и годовалая девочка. Девочка все время плакала, что сильно раздражало брата и утомляло и без того уставшую мать, которая вот уже битый час никак не могла угомонить плачущего ребёнка.
- Я хочу лепёшку! Я хочу лепёшку! - сильно нажимал на мать сын.
Но в доме хлеба не оказалось, зато его продавали совсем рядом на углу. Просто кому-то нужно было спуститься вниз. Мать пыталась успокоить рыдающую дочку, а сын продолжал требовать лепёшку. Никто из троих не мог пойти вниз за хлебом по разным причинам. Причина, по которой не могла пойти дочка всем понятна. Что касается матери, она не хотела оставлять орущего ребёнка, и идти с ним вниз тоже было не совсем удобно так как не хотелось заполнять детским криком весь дом. А сын ... Вот здесь как раз наступает момент, когда нужно объяснить почему это семья была не совсем обычная. Дело в том, что мальчик с рождения был необычным и воспринимал мир по-своему, не так как все в этом обычном городке, поэтому объяснять и заставлять его что-то сделать было практически невозможно. Атмосфера накалилась, мать покрылась потом, орущий ребёнок стал пунцовым, а сын сделался серо-злющим. Где-то должно было быть решение. И мать его нашла.
Она сказала: «Последи за сестрой 3 минуты, а я сбегаю вниз за хлебом». Дверь захлопнулась и стало слышно, как сквозь детский крик тикали часы: 1 минута, 2 минуты, 3 минуты. Мать уже летит с хлебом вверх по лестнице на третий этаж. Но ещё не дойдя до своей квартиры, она ощутила всем нутром что что-то было не так. Её смутила странная подозрительная тишина, которая как густой дым медленно исходила из их квартиры. Мать вихрем ворвалась в комнату. Сын спокойно сидел на диване и улыбался. А где же дочка? Глаза как стрелы вонзаются в каждый сантиметр пространства, дочки нигде нет. Пустота, тишина, тиканье часов, улыбка сына и открытое окно.
- Где она? – материнский крик пронзил тошнотворную тишину.
- Я очень устал, мне нужна тишина! - мягко улыбнулся сын, указывая на открытое окно. Удары сердца матери пошатнули пространство, она бросилась к окну перегнулась, вонзив свои глаза в каменный двор.
Страх разлился как кипяток из лопнувший чашки, но внизу она ничего не увидела.
- Где твоя сестра? – отчаяние страшной догадки сорвалось с её уст.
- Мама не волнуйся она там, она очень кричала, и я очень устал. Я её бросил вниз теперь нам всем хорошо! Она не плачет, я улыбаюсь.
Хорошо было не всем, мать стремглав бросилась вниз. Выбежав на улицу она, как ищейка стала обнюхивать, исследовать каждый сантиметр двора. Пустота. Время летело пулей и вязло в неизвестности.
Прошла вечность, мать села посередине двора и зажав голову руками начала выть и раскачиваться. Из соседних окон появились головы, они не понимали, но тоже страдали. Многие соседи спустились вниз. Двор заполнился симфонией отчаяния и горя. Оркестр безысходности набирал силу.
И вдруг в этот стройный ряд трагизма и горечи ворвался тонкий серебряный писк, нарушивший мелодию тьмы и страха. Писк был светлый и слабый. Поэтому, как по взмаху палочки невидимого дирижера, вся симфония мгновенно прекратилась, давая дорогу непонятному, негармоничному серебряному звуку. Этот источник звука исходил из пододеяльников, болтавшихся на верёвке вместе с другим бельем, которое соседи повесили сушить ещё утром.
Все бросились к сверкнувшей надежде. Мать бежала впереди. Схватив раздувшийся на ветру пододеяльник, она ощутила родное живое тепло. Девочка улыбалась и практически была счастлива от того, что оказалась в этой колыбели жизни, раскачиваемой тёплым ветром. Пролетев два этажа и попав в пододеяльник, убаюканная ветром девочка, как в колыбели погрузилась в спокойный безмятежный сон. И только громкая симфония женского горя вывела её из этого блаженного состояния.
P.S. Вот так началась и продолжалась жизнь одной армянской девочки из обычного армянского городка. Сейчас Асмик, так звали эту девочку, уже 30 лет, но её приключение на этом не закончились, но это уже другие рассказы и другие истории.