Можно много говорить о причинах, почему мы ее проиграли. Но главное – это последствия. Я лично считаю, что поражение было не в экономике, а в наших умах. Хотя я бы не хотела вернуться в 90стые, не буду юлить. Недавно умер Горбачев и в стране нашлось немного тех, кто сильно сожалел о его уходе. Но мы же помним, как по всей стране шли миллионные митинги с требованием перемен и «жизни, как на Западе». А потом - Ельцин. Мы же сами слушали их с открытыми ртами. Можно сколько угодно винить себя за это, но полный вакуум кадров по идеологии и по стратегии развития страны не прошел даром… Когда мы проиграли, мы взяли курс на присоединение к Западу. Готовы были поддержать его во всем. Мы хотели стать, как они, словно мы были какие-то неправильные. Мы всю нашу внутреннюю политику и экономику выстроили в логике подчинения Западу. И то, что мы хранили сотни миллиардов долларов у них, а не у себя, было абсолютно закономерно. Начальник Главного управления КГБ Шебаршин на рубеже 80-90х сказал: «Западу