В Третьяковке на Крымском валу выставлена интересная подборка полотен русских художников авангардистов (и по совместительству супругов) Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой. Совпадение известного имени и фамилии художницы не случайно - она потомок рода Гончаровых, из которого Пушкин взял свою супругу. Родовое имение Натальи Николаевны располагалось в Полотняном заводе. Поселок получил название по устроенному именным приказом Петра I калужским купцом Филатовым-Карамышевым парусно-полотняного завода. В 1720 году им же в компании с прапрадедом Пушкиной-Ланской была основана бумажная фабрика. Не случайно там сегодня работает замечательный музей истории бумаги. Прошу прощения за историческое отступление. В объектив моей камеры попали работы раннего периода - вторую половину жизни живописцы и одни из основателей русского авангардизма провели в Париже.
Михаил Ларионов (1881-1964)
"Купальщицы" Ларионрова еще хранят следы его раннего увлечения поздним импрессионизмом. Сюжеты в стиле ню он любил, и купальщиц, выполненных уже в авангардистской манере, у него немало.
"Танцующих" на выставке работ художников авангардистской группы "Золотое руно" критика приняла с возмущением. Тема низкая и грубая, как и соседствующие холсты автора: «Трактирные натюрморты», «Месильщики теста», «Пьяницы».
"Времена года" - это результат изобретенного художником стиля «инфантильный примитивизм». Из названия понятно в чем состоит этот художественный манифест. Особенно трогательны "детские" каракули на холстах:
"Зима холодная снеговая ветреная вьюгой окутана закована льдом"; "Весна прекрасная с яркими цветами с белыми облаками»
Наталья Гончарова (1981-1962)
В галерее я не заметил работ Гончаровой, за которые ей доставалось в начале прошлого века. Ее чуть ли понрнографом не признавали благонамеренные критики. Ладно бы супруга, который купальщиц пышнотелых писал. Но потом нашел в интернете «Негритянку» и «Натурщицу на синем фоне». Страшновато, но ничего страшного. Даже эротики нет никакой - чего цензоры столетней давности прицепились!
"Соляные столпы" - это индивидуальное прочтение (в манере неопримитивизма) библейской легенды о Лоте. Там обернувшаяся на горящие в огне Содом и Гоморру только жена Лота превратилась в соляной столп. У Гончаровой окаменело все семейство. Искусствоведы усматривают здесь намек на скифских каменных баб, которых Гончарова считала первыми кубистическими скульптурами. Но сама метафора соляных столпов очень. привлекательна и многозначна - мне тоже не удалось ее избежать в своем скромном творчестве...
"Сбор хвороста" - очень симпатичная мне по колориту картина. Понимаю теперь, почему ее учитель Коровин говорил в годы увлечения скульптурой:
"У вас глаза на цвет, а вы заняты формой. Раскройте глаза на собственные глаза!"
И еще замечательные крупные снежинки, как листья, украсили ветви зимних деревьев.
"Богоматерь с младенцем" тоже написана в "семейной" манере . При всем при том холст повторяет строгий канон Страстной Богородичной иконы - как бы Одигитрия, но в указующую на Младенца длань вложены его ладошки, а лик повернут в сторону ангела. По канону, ангел держит символы Страстей Христовых (отсюда и название иконы), которых у зеленого гончаровского ангела нет.
"Еврейские женщины" - одна работа из целой серии: "Евреи. Шабат», «Еврейская семья». Здесь символика читается легко: в лавке остались девушка, женщина, бабушка - три возраста и целая жизнь, прошедшая среди бутылок, рыбы, булок, бубликов и сахарных голов.
Спасибо за внимание.