Завершение. Предыдущая часть.
Прошло два года.
- Что у тебя в голове?! – рвал на себе волосы Евгений, доказывая и объясняя своей девушке, что она спятила. – Одно дело кошечки, собачки, дети в детском доме, а другое притащить сюда безумную старуху! Постороннего человека! Куда, Вика? Куда?
У нас съёмная двушка, нас хозяйка попрёт отсюда, как только узнает! Что ты выдумала? – не мог он остановиться. – Одно дело навещать, помогать, уколы делать, ухаживать, но притащить к нам?! Ты просто из ума выжила… - качал он головой, как безумец, стоя у подоконника.
Маленькая, съёмная хрущёвка, недалеко от рынка и станции скорой помощи. До недавнего времени здесь всегда царило взаимопонимание и тишина. Соседи знали, что молодёжь работает, поэтому не докучали, да и не требовалось.
Красивая пара, целеустремлённые люди, медработники, пример для современной молодёжи, бабульки в подъезде затаив дыхание здоровались с ребятами, провожая их на смену. Но сегодня в квартире шумно, соседи даже напряглись прислушиваясь.
- Жень, давай успокоимся, - попыталась возразить Вика.
- Надо было сразу это пресечь! Зачем я только позволял?! Ты и раньше помогала сирым, и убоги, то ребёнку инвалиду в доме малютки, то собакам в приюте. Но они все там, - показывал он в окно, - там, где и должны быть! Каждый на своём месте! А мы здесь! Ты решила устроить дома хоспис, какой у нас?! О чём я говорю! Это съёмная квартира, – издевался он над ней и не мог остановиться. Вика всерьёз решила забрать эту старую тётку. Пару раз намекала на это, несколько месяцев назад, но они даже обсуждать не стали, на лице Евгения явно читалось недовольство, отвращение.
- «У нас»?! - вспылила Вика, - вспомни, когда ты в последний раз оплачивал квартиру или за квартиру? Ты усердно делаешь вид, что забываешь о такой мелочи. Моя мама третий раз переводит хозяйке квартплату.
- А-а-а-а! Я понял! Это всё из-за дома?! – подошёл он к Вике, чтобы взглянуть в глаза, - из-за наследства! Она раньше вроде не бедствовала, так? - усмехнулся он. - Она тебе никто и алкаш этот, твой законный отец… Боже мой, - хватался опять за голову Женя, - сколько же нового я узнал о тебе в последнее время.
- Жень, дом принадлежит ему - моему отцу, мне он не нужен. Мне жаль её, она не выгнала нас с мамой в своё время, помогала выжить в девяностые. Она много лет помогала нам деньгами, мама мне потом рассказала. Она смертельно больна. Там её угробят сынок со своей женой.
- Так отправь её в хоспис, в дом престарелых, в приют, куда угодно, зачем к нам тащить неходячую старуху. Сколько раз она тебя проклинала? Гнала? - присел он, наконец, за стол, напротив.
- Она не так стара, и не поедет никуда! Тётя Галя с трудом больницу переносит. Она воспитывалась в детском доме, причём попала туда уже большой при живой матери. Всю жизнь, карабкалась, рвалась, потом тюрьма, потом девяностые. Ещё один казённый дом она не переживёт. Она покончит с собой, но не поедет! Сын только этого и добивается.
- А тебе какое дело? Твоя мама знает, что ты выдумала? Что она говорит по этому поводу?
- Ничего плохого она о тёте Гале не говорит, это моё решение!
Евгений расправил ладони и выставил их перед собой, пытаясь отгородиться от всего этого.
- С меня хватит! – он вышел из кухни, достал с антресоли в другой комнате чемодан и начал собирать вещи. Вика прибежала следом, пытаясь остановить его, хватала за руки, обнимала.
- Жень не надо! Пожалуйста, перестань, давай поговорим.
- О чём? Что будет потом? Потом ты захочешь ребёнка из детского дома? Нет, сразу двоих, брата и сестру! – насмехался над ней возбуждённый Евгений. Его тоже можно понять, он работает, который год пишет диссертацию, дома привык отдыхать в тишине от суматошных смен.
С Викой они вместе с института, оба на одной волне, были! В последние пару лет Вика намекала на брак, на детей, при этом начала заниматься волонтёрством. Евгению трудно с этим ужиться, тем более, Вика много рассказывала дома о несчастных отказниках, но он мирился. Потому что любил её.
Сам он парень амбициозный, много учится, работает, но чуточку не хватало, где-то недотягивал. Врачом он не смог работать в поликлинике, слишком маленькая зарплата, а для частной клиники слишком маленький стаж работы, квалифицированных всем подавай. Забесплатно, как его девушка он работать не собирался. Мечтал о собственной врачебной практике, маленьком кабинетике и адекватных пациентах. Для этого и копил опыт и средства.
Мечтателем был Женя. А вот Вика более приземлённая натура, хоть и занималась подчас благотворительностью, тратя своё драгоценное время.
- Женя, я уволюсь, буду работать только на скорой, тогда у меня хватит времени заниматься…
- А за квартиру кто будет платить? А когда ты на смене? Я за этой тёткой буду досматривать, утки ей менять?
- Женя, она не парализованная, - кричала вслед Вика.
Нервный Женя не слушал, закрыв, наспех чемодан он уже обувался в прихожей.
- Как повзрослеешь, поймёшь, что жить надо сначала для себя, строить карьеру, семью, тогда звони. Мне твой дом престарелых не нужен, - хлопнул он дверью.
Вика закрыла глаза, это всего лишь сон, кошмар и сползла по стеночке. Сейчас она откроет глаза, и он вернётся, они столько лет вместе, она привыкла к нему и не представляла жизни без Жени. Куда он поедет? У него ведь никого кроме неё здесь нет. Но он не вернулся.
Через три дня, так и не дождавшись возвращения Жени, Вика забрала Галину в свою маленькую квартирку. Наслушалась она от неё, на всю оставшуюся жизнь вперёд.
Когда Вика только начала к ней ходить, тётя Галя просила чаще заглядывать. Потом просила остаться, умоляла, обещала переделать завещание и отписать ей дом. Хотела нанять её как сиделку, швырялась деньгами, утверждая, что очень богата. А после больницы, когда начались провалы в памяти, она гнала от себя Вику, Толика, всех! Родственников из деревни видеть не могла, орала на Валентину, на весь двор, что она хочет отобрать у неё дом.
Врач навскидку определил Галине полгода жизни, возможно, чуть больше, если будет должный уход и нормальные условия, но глядя на сына при выписке и этот прогноз уменьшил.
Вика привыкла к вредной старушке, большую часть колких слов пропускала мимо ушей, никогда не задерживалась в этом доме больше часа, тем более Клавдия была ей не рада. С недавнего времени уговаривала тётю Галю переехать к ней. Галина согласилась поехать с внучкой, даже вещи кой-какие собрала, замки повесила на свои подсобки с хламом. И умудрилась же на ходулях.
Её увезли на скорой, Толик размахивал руками у машины, ругая современную медицину с похмелья.
- Вот! Вот она современная медицина! Только выписали и опять забирают, лекари, блин, - пускал он слезу. Ничего, кроме презрения он не вызывал у Вики и её помощника. Сын так и не понял, что мама уже не вернётся.
Анатолий переживал из-за денег, так хоть удавалось выбить из матери часть пенсии, выпросить, наплакать.
На новом месте Галя опять чихвостила пронырливую «черномазую» девицу, обвиняя её в том, что она хочет обманом завладеть домом.
- Успокойтесь тёть Галь, - поправляла ей одеяло Вика на чистой постели, в отдельной, проветренной, приятной во всех отношениях комнатке.
Скоро уснула спокойным сном больная, а Вика немного выдохнула, намучились она с ней сегодня, с её перепадами настроения. Вика позвонила сначала маме.
- Мам, я забрала её, - тихо сказала она в трубку.
- Что же? Это твоё решение, я бы не смогла. Хорошего она для меня сделала ровно столько, сколько плохого. Надеюсь, ты справишься. Женя дома?
- Он ушёл, - почти плакала Вика.
- На смене?
- Нет, он ушёл совсем, - расклеилась наконец она и зарыдала.
- Ничего, Викусь, вернётся. Такое трудно принять, я бы, наверное, тоже не смогла. Заеду на днях.
Потом Вика позвонила тёть Вале, они познакомились с ней ещё раз дома у тёти Гали.
- Она у меня, - и назвала адрес, - так что можете навещать её иногда. Буду признательная за помощь, особенно когда я на смене.
- Конечно, Викочка, мы не бросим Галю. Я бы к себе её забрала, но у меня мама, внуки, она никогда не любила детей. Таня будет приезжать, помогать. Ви-ка? – заговорщицки обратилась к ней тётя Валя.
- Что?
- Терпения тебе девочка! Терпения, - расплакалась она в трубку и отключилась.
мой Телеграм ✨ или Одноклассники
Вместе, Вика, Валентина иногда Таня, но крайне редко, ухаживали за Галиной, пока она не привыкла к новому месту, поняла, что этой несчастной девочке ничего от неё не надо. Дальше Вика справлялась одна.
Через пару месяцев Галина с трудом передвигалась по квартире с помощью ходуль, пыталась помогать Вике, кружки сполоснуть, пыль протереть, получалось плохо, ей просто не хотелось быть обузой. Потом приловчилась открывать пластиковое окно и часами сидела, облокотившись на подоконник, в ожидании внучки со смены.
Это были самые спокойные, и пожалуй, счастливые месяцы для Гали за последние лет двадцать. Ей не надо было работать как проклятой, не надо было думать о будущем Анатолия, он выбрал свою жизнь. Её уже не беспокоил дом в посёлке городского типа в черте города. Последние воспоминая о нём навивали только печаль. Она наконец-то вовремя проходила плановые осмотры у лечащего врача. Он приезжал на дом, оплачивала его визиты Галя самостоятельно, не хотела ездить в эту богадельню под названием поликлиника.
Но было уже поздно. Помимо, проблем с сердцем и суставами у Галины диагностировали рак. Оперироваться она отказалась, да и шансов почти не было, врачи разводили руками.
Пенсию она делила на троих: для себя, для сына и для внучки. Сын долго не появлялся, Вика запретила ему приходить пьяным, а трезвым он практически никогда не был. Так что, почти все денежки, оставались при Галине. Иногда Вика просила у неё на лекарства, дорогие ей выписали препараты, на свою зарплату она не тянула.
Однажды, ещё до того, как Галина перестала принимать нормальную пищу и вставать с постели она обратилась к Вике.
- Дочка! Нам, надо в банк, - сказала она Вике дождавшись её со смены. Она уже перемещалась по комнате в инвалидном кресле, поэтому Вика была крайне удивлена.
- Тёть Галь, какой банк? Я устала со смены, мне бы поспать. Давайте позже, - смотрела на неё сонными измученными глазами Вика.
- Нет! Надо сейчас, пока я в здравом уме, иначе всё пойдёт прахом. Я всю жизнь из кожи вон лезла, чтобы сына оставить после себя достойного и ему оставить на достойную старость. Да где-то здорово насолила кому-то, вот и пошло у меня всё под откос.
Толик, он хороший, добрый, чуткий, мягкий, совсем как ты, а я его всегда хотела другим сделать, выгнуть, сломать, под себя подмять. Чтобы сильным был, как я! Доброту, я всегда принимала за слабость, хотя никому ничего плохого не сделала. Разве что своим не рождённым детям.
Викуля, девочка моя, надо сейчас, именно сейчас! Потом будет поздно. Со мной трудно, особенно тебе – молоденькой девочке. Думаешь, я не знаю, из-за меня сбежал от тебя твой мужик. Приходил он как-то, без тебя, - усмехнулась Галя, а Вика чуть не расплакалась.
- Он хотел вернуться?
- Нет, тряпьё своё какое-то забирал, мелкоту. Сучий потрох, а не мужик, я это не от желчи, сама потом поймёшь. Отвези ты меня в банк, - взмолилась Галина, пытаясь выкарабкаться из кресла.
- Хорошо, хорошо, только не надо вот таких представлений. Я подумаю, что можно сделать, поищу машину и может быть, завтра… - зевала Вика.
- Нет, сегодня! Сейчас же! – опять включила свою вредность Галя.
Вика нашла через интернет специализированное такси, больную женщину помогли спустить со второго этажа. Галина будто освободится торопилась, отблагодарить.
Приветливый менеджер банка встречал преданного и благонадёжного клиента с распростёртыми объятиями, их приняли в отдельном кабинете, как раньше, когда она была «юрлицом».
- Галина Сергеевна, рады Вас видеть в добром… - слащавый сотрудник запнулся, взглянув на инвалидное кресло. – Чем можем помочь? - скалился он.
- Надо снять все деньги, - ответила недовольная тётка.
- Как все?
- Вот так, все! Деньги мои? Хочу снимаю, чоху коплю.
Вика молча наблюдала за тётей Галей и отзывчивым сотрудником банка, с ней бы так разговаривали, когда она приходила по своим делам.
- Галина Сергеевна, это невозможно!
- Ты, чё? Совсем глухой? Понаберут из институтов, - вышла из себя Галя.
- Галина Сергеевна, на такие суммы надо делать предварительный заказ, и в течение…
- Позови-ка мне старшего! Или ты думаешь, я могу каждый день прилетать к вам, на метле? - злилась Галина, а Вика смеялась в кулак. Ну сейчас, тётя Галя им задаст, она это умеет.
- Я бы не рекомендовал снимать, может распределить по счетам, 25 миллионов – это солидная сумма, - с опаской смотрел он на молодую девушку сопровождающую Галину Сергеевну.
Вика подавилась смехом и закашлялась.
- Я в холле подожду, - испугалась она и суетливо поспешила на выход.
- Стой! – скомандовала Галя. – Что ты там говорил про распределить? Мне надо Вальке оставить, Толику немного, чтобы без штанов не остался, когда его Клавка выгонит из дома. А-й, - махнула она рукой, - пропьёт! Остальное ей, - ткнула она пальцем в Вику.
Вика побледнела, такая сумма, такие цифры, у неё голова пошла кругом.
- Хорошо, но нужны все участники сделки, с документами.
- Вот она! Я же сказала!
Долго пытался объяснить вспотевший от чрезмерных усилий парень, как надо всё правильно сделать. В итоге, большую часть кругленькой суммы, удалось перевести на счёт внучки. Как она не сопротивлялась, Галина стояла на своём как памятник. Остальную часть Галя заказала в кассе.
- Сама понимаешь, надо опять ехать в банк, - говорила тётя Галя в машине, - чёрт бы побрал их правила! Не хочу переделывать завещание, пусть живут, - смотрела она в окно. - Ушлая Клавка всё присвоит после моей смерти, поэтому лучше так.
У Вики тряслись руки, дрожали губы от волнения, она поверить не могла в случившиеся, усталость и сон, как ветром сдуло. Но она знала тётю Галю, поэтому иллюзий не питала, завтра ей опять что-то взбредёт в голову, и она придумает очередной фокус.
- В этих деньгах вся моя жизнь, магазины, квартиры, машина. Я как, заговорённая все дефолты и реформы проскочила ни копеечки не потеряла, а на выходе осталась у разбитого корыта. Надеюсь, хоть у тебя жизнь сложится, - говорила Галина на завтра. – А Вальке ты потом сама отдашь, я тебе верю, ты честный человек. Чтобы тебе не в тягость, сниму немного на похороны и для Толика своего непутёвого. А-а-а-а! – махнула Галина безнадёжно рукой, - гори они синим пламенем!
Галина прожила у внучки вопреки всем прогнозам не полгода, а около двух лет. Последние два месяца лежала овощем не воспринимая окружающий мир, не узнавая людей рядом. Вике пришлось взять длительный отпуск на работе. Валя с Виктором приезжали через день в город, не бросали Галину. Единственный родной сын был у неё в последний раз полгода назад, когда мать передавала ему накопленные с пенсии деньги, чтобы закрыть долги за дом по коммуналке.
Она ушла, не приходя в сознание после очередного приступа, совсем не так, как жила, совсем не так, как хотела. Рядом с ней в эту минуту была неродная внучка, и Валька наплодившая нищету.
Эпилог______________
новый канал с аудиорассказами и подкастами Наталья Кор приглашаю всех ☕📚🎧 там громко!
Моя книга "У меня так никогда не будет" на: Литрес WB Оzon . Печатная версия