Мне кажется, я помню, как родилась.
Помню боль, парализующий страх, цветные всполохи. Чувствую сильнейшее давление, голова как будто лопается. Меня толкает, выволакивает, вытягивает туда, куда я не хочу. Упираюсь как могу, но силы не равны. Сквозь опухшие веки я вижу мутные очертания предметов: что-то красное, синее. Пахнет кровью и страданием.
Холод, липкая влага на теле, я тут же закоченела. Я — сама беспомощность, я вся — головокружение. Это не хватает воздуха? Я задыхаюсь, потому что не умею дышать.
Внутри груди дикая боль — раскрываются легкие. Судорожный вздох, еще один. Меня не слушаются мышцы, даже глаза не могу открыть, хочется заорать от ужаса: «Да что это, блять, тут происходит?! Что со мной?!», но слова не складываются, горло опухло и онемел язык.
Выходит только смятый крик.
Я чувствую, что меня крутят и вытирают чужие грубые руки. Хочется увернуться от них, но тело как желе, по членам бегают мурашки и совсем нет силы. Руки и ноги стали такими короткими, шея не держит голову — теперь я никто, а вокруг великаны тычут в меня ледяными пальцами и жрут глазами. О, я всегда чувствую чужие взгляды, от них хочется перестать быть.
Ощущение, что меня поднимают, страшнее всего: рывок вверх, потом резко вниз и налево. Закутали во что-то мягкое, но оно пахнет другими людьми и еще чем-то резким и неестественным.
Невероятная усталость давит сверху каменной плитой. Я как теплое масло, которое нож размазывает по ломтю хлеба. Разум в непроглядном тумане, в густом киселе. Я чувствую, что если засну, забуду все, что знаю, буду как чистый лист. Нельзя засыпать, нельзя забыть, но усталость сильнее.
Конечно, я не могу помнить этого. Образ, просто образ, который сложился из увиденных передач, прочитанных книг, рассказах знакомых женщин о родах и моего собственного воображения.
Лучше бы мне снились маньяки и чудовища.