В воинской части их готовили офицеры ГРУ с боевым опытом.
Тюменец с позывным Омут служит по контракту в морской пехоте, после госпиталя возвращается в свою воинскую часть, потом снова на передовую. О том, что заставило отца трех детей взять в руки оружие, как проходила подготовка и что важно из экипировки для штурмовиков, боец рассказал корреспонденту «Вслух.ру».
Собеседнику чуть больше 30 лет, крепкого телосложения, на гражданке был предпринимателем, работал в сфере строительства. Рвался на фронт, как только началась мобилизация.
«Думал, что меня призовут по мобилизации, так как многих моих сослуживцев, с кем проходил срочную службу, уже мобилизовали, а кто-то ушел добровольцем, — поделился своей историей морской пехотинец. — Но повестки я так и не дождался, наверное, потому что у нас в семье трое детей. Младшему три года, старшему — 14. Долго готовился к тому, чтобы самому отправиться в военкомат, подписать контракт. С начала СВО жена понимала, что я собираюсь туда, была изначально против. Настраивал ее — сначала намеками, а потом уже напрямую сказал, что рано или поздно все равно пойду. К тому же с начала мобилизации на работе не мог брать долгосрочные заказы, потому что мысленно себя готовил к тому, что придется взять в руки оружие. Потому что уже накипело. У меня тетя в Мариуполе жила, в 2014 году она попала под обстрел украинских войск, когда они штурмовали город, была ранена, а в прошлом году пропала без вести. Но дело не в мести. Если все будут отказываться, некому будет Родину защищать. Так они и до Тюмени дойдут».
По словам контрактника, готовили их к боям на Дальнем Востоке тщательно. За время интенсивного курса боевой подготовки выпустил по мишеням 70 зарядов из РПГ. В роли мишеней были старые либо подбитые танки. Попадал с 400 метров. Не жалели и патронов, счет шел на тысячи. В заброшенной воинской части учились штурмовать здания. Учениями лично руководил командир бригады. Уделялось внимание и психологической подготовке.
«Во время учений мы ведем стрельбу лежа либо из укрытий, а позади нас ведут огонь из БТР, пули свистят над головой, — вспоминает Омут. — Рядом взрывали взрывпакеты. Нас учили находить и обезвреживать растяжки. Гранаты хоть и не боевые, но запалы настоящие. Растяжки взрывали с помощью „кошек“, крюков на веревке».
Боевым опытом с морпехами делились не только инструкторы из воинской части, но и офицеры ГРУ, также принимавшие участие в СВО.
«Все офицеры ГРУ получили различные ранения, проходили лечение и нам бесценный опыт передавали, — говорит тюменский контрактник. — Они же нам здорово помогли с выбором защитной экипировки. По их совету я и все, кто со мной проходил подготовку, приобрели противолепестковые берцы. У них подошва из кевлара, весят около 400 граммов и реально могут спасти ноги от мин-лепестков. Кости переломает, но ступню не оторвет. А это главное. Мы покупали такие берцы по 36 тысяч рублей за пару. Испытали бронежилет „Корсар“. Грудь защищают две плиты. Прошить насквозь из СВД (снайперская винтовка Драгунова) не удалось, от пуль остались только вмятины. Со спины и с боков, конечно же, такой защиты нет. Тем не менее, жизнь может спасти».
В госпиталь Омут попал не после ранения — заболел во время мартовских ночевок в лесу. Пришлось еще до первых боевых столкновений с противником ложиться в стационар. С контрактником мы встретились в фонде «Путевка в жизнь», куда он пришел за кровоостанавливающими жгутами. Их приобретают волонтеры, бойцам передают бесплатно. Омут взял два резиновых жгута и два жгута-турникета. Тактическую медицину они тоже тщательно изучили, при ранении могут помочь и себе, и товарищу. Жгутом удобно перетягивать перебитую артерию на ноге, а жгутом-турникетом — на руке. Это если самому себе оказывать помощь. Хороший жгут-турникет стоит в аптеке от 900 рублей.
«Я не думаю ни о ранениях, ни о смерти, — признается Омут. — Думать нужно о Победе».