«Хитровка. Знак четырех» Карена Шахназарова — ретро-детектив, в котором реальные исторические личности расследуют таинственные преступления в Москве начала XX века. В основе сюжета — повесть Артура Конан Дойла «Знак четырех» и репортажи прославленного московского краеведа Владимира Гиляровского. Он, к слову, в исполнении Михаила Пореченкова — один из главных действующих лиц «Хитровки». В компании Константина Станиславского, которого играет Константин Крюков, и загадочной Княжны — Анфисы Черных.
Москва, 1902 год. Станиславский и Немирович-Данченко (Александр Олешко) репетируют на сцене Московского художественного театра новую пьесу Максима Горького «На дне». Константину Сергеевичу предстоит сыграть Сатина, однако монолог «Человек — это звучит гордо» выходит в устах артиста-аристократа фальшивым, и, сказав самому себе «Не верю!», он просит коллегу познакомить его с Владимиров Алексеевичем Гиляровским. Тот, как известно, водит экскурсии по Хитровке — московским трущобам, тому самому «дну», где можно постичь персонажа и почерпнуть вдохновение для роли. На кишащих простым людом улочках Хитровки дядя Гиляй — свой человек, водит восхищенного Станиславского по ночлежкам, кабакам и рыночным развалам, попутно рассказывая о выдающихся обитателях района. Среди них, к примеру, особое внимание режиссера привлекает поющая в трактире жгучая красотка по прозвищу Княжна — дворянка по происхождению, воровка по призванию, волею судьбы выросшая в московских фавелах. Однако костюмы, накладные усы, корсеты и прочие атрибуты идеально сочетаются с загадочными преступлениями в трущобах, демоническим злодеем — Англичанином (Алексей Вертков) с легким акцентом и тяжелой тростью с набалдашником, — познавательными вылазками в нынче респектабельный центр столицы, а некогда — самое ее злачное место, и даже некоторыми экзотическими персонажами, вроде Раджи — но он не один. Максимально романтизированная и условная правдоподобность, ей хочется верить и любоваться. Обязательно неспешно, ухмыляясь простым и ожидаемым шуткам, местами не столь очевидным, но все же не таким уж неожиданным сюжетным твистам. Кто бы мог подумать, что из Гиляровского и Станиславского получатся неплохие Холмс и Ватсон.
Подводит разве что финал, который — исключительно стилистически — напоминает, что руку к созданию картины приложил канал «Россия 1» с его мелодрамами выходного дня. В остальном действие приятно греет душу абсолютной оторванностью от дня сегодняшнего, аполитичностью и отстраненностью от какой-либо повестки. Ну разве что Немирович то и дело жалуется на цензуру, с трудом пропускающую те или иные пьесы на сцену МХТ. И ругает Станиславского, чьи сценические решения приближают театр к очередной отмене. И в то же время буквально на глазах у зрителя рождаются тот самый знаменитый «метод Станиславского» и весь великий русский психологический театр, на котором и держимся из последних сил.