Оркестр нестройно заиграл, будто специально косил под профанов. Затаив дыхание компания ждала что произойдёт дальше.
Первым закричал Аарон… От его душераздирающего крика затряслись поджилки и у всех остальных! Если так истошно кричит этот добрый и веселый парень, который всегда старался приободрить и поддержать всех… и вот его ждет такое наказание… чего же ждать другим? Тем кто насмехался, унижал, самоутверждался?
Аня повернула голову в сторону кричавшего… Она не видела что там делают с ним, мешали соседние колодки, но она заметила как поникла рыжая голова мужчины. Он просто повис в колоде, как рыжая тряпка.
—Нет! Плоховато ты поешь! Ну-ка, попробуйте другой инструмент! - хлопнула в ладоши Хозяйка. И через считанные секунды раздался такой крик, что потолочные люстры мелодично зазвенели своими хрусталиками.
—Ничего ж себе! Как хорошо мы начали! - толпа танцующих заулюлюкала.
—Следующий! - выкрикнул кто-то из толпы.
Вторым был Марк. Но он не закричал.
«Что он делает? - подумала девушка. - Зачем он пересиливает себя?»
Сбоку заплакала Робин и Анастасия… С другого конца Юлия, кажется, читала молитву. Парни стучали ножками колодок по деревянному полу, создавая нестройный, но отчетливый ритм. И вся эта какофония вперемешку с заупокойным нытьем тромбона и тарелок действительно слегка походила на музыку… Музыку для очень странной и изощренной публики!
Выходка Марка очень не понравилась хозяйке.
—Другой инструмент! - подошел следующий лакей, Аня чувствовала шаги за спиной, слышала звон металла и шипение огня, а потом Марк быстро-быстро задышал. И хотя девушке он был омерзителен, после нападения на кухне, в тот момент даже ей было жаль, что ему приходится выносить такие мучения.
—Другой инструмент! - голос хозяйки становился злым.
—Что ты делаешь? - не выдержала наконец Маркез. - Не сопротивляйся им!
И Марк завопил… Сквозь зубы, но от этого его крик не стал менее страшным!
Ему пять раз меняли инструменты и Ане только оставалось догадываться что ему пришлось пережить!
—Следующий! - довольно заорала толпа. И следующей была она… Аня!
Она это поняла когда кожей почувствовала тепло. К оголенным ягодицам девушки поднесли раскаленную металлическую палку. Под ее напором кожа девушки шкварчала и дымилась! Такой боли она еще не чувствовала никогда в жизни! Ей казалось, что с нее живьем сдирают кожу! Металлический прут нагревали снова и снова пока вся поверхность ее тощих ягодиц не превратилась в сплошной саднящий ожог.
—Следующий! - услышала она такой знакомый голос, который раньше звал ее березкой… и былинкой…
—Следующий! - снова крикнул дядя Коля и Аню наконец оставили в покое.
Следующей заорала Настя. Но Ане уже было не до нее, ей было ни до кого! Жгучая боль забрала все мысли и чувства, оставила только мучение…
Будто наяву она увидела как отец просит соседа поехать на зимнюю рыбалку, как они говорят по дороге. Разговор не приятный, потом вспышка и Анин папа уже стоит над окровавленным телом дяди Коли…
Потом он тащит его в салон старой Нивы, заводит ее… кладет на педаль один из шлакоблоков, которые всегда лежали на берегу и служили мангалом для шампуров. Отец хорошо знает это место, он знает что отсюда машину не смогут вытащить… Это очень глубокое озеро… самое глубокое в этой части страны! Аня крепко жмурит глаза и боль не на долго утихает… но лишь для того, чтобы вскоре вернуться с новой силой…