Подарки были вскрыты и друг другу подарены, и вечер уже подходил к завершению. В объятиях друг друга Петр и Валентина обсуждали наиболее приятные моменты из жизни: какие трудности переживали в связи с воспитанием детей...
А теперь... Сумерки. Шторы не закрыты. И пусть. Скрывать нечего. Свет? Вряд ли он будет зажжен. В который раз Валентина рассеянно пыталась заварить кофе, который давно закончился... И всегда появлялась отвлекающая мысль. А после нее словно сгущался туман, и взгляд становился блуждающим.
Признавайтесь друг пред другом в проступках... (Иакова 5:16)
Вот снова она видит их последний разговор, когда еще будучи вдвоем, они празднуют годовщину свадьбы. Петр упоминает об изменах и слезно просит прощения. Стол с цветами и вином... Растроганная Валентина... Как долго она этого ждала!
Ведь в то время у нее был депрессивный трехлетний период одиночества, когда она бесконечно меняла свое решение. Наблюдая за его похождениями, зная все о его любовнице, плакала по ночам от бессилия. Но мыслей о мести не было. На то место пришла глубокая обида, а затем пустота и безысходность.
Но светлая полоса, когда муж вернулся, наступила. Ожидание того стоило.
Однако, был в ее жизни вечер, о котором лучше было не вспоминать.
Судьбоносное воспоминание
И снова годовщина! Гордость за единство с мужем, их взаимное терпение и заботу, снисхождение и любовь.
Подарки были вскрыты и друг другу подарены, и вечер уже подходил к завершению. В объятиях друг друга Петр и Валентина обсуждали наиболее приятные моменты из жизни: какие трудности переживали в связи с воспитанием детей, как строили дачу... как ездили в совместный отпуск...
Ничего не значащее свидание с Михаилом, дружба с ним, его предложение — это событие невзначай всплыло в памяти Валентины.
— Я открою тебе один секрет, потому что знаю: это не испортит нашего счастья, а лишь укрепит нас, — мурлыкающим тоном промолвила Валентина.
В какой-то миг, на волне искренности и полного доверия, во время празднования уже 15-летия совместной жизни, Валентина открыла мужу факт одного злосчастного свидания.
Петр вышел в задумчивости на балкон, закуривая. К столу он больше не подходил.
«Как же так? Выходит, она изменила мне», — мучительно размышлял Петр. — «А я поспешил признаться ей в своих ошибках... Разве заслуживает она, чтобы я дальше жил с ней и находился в одной квартире?! На одной площади с ней!»
«Я буду ночевать с ней на одной кровати! Это непостижимо!» — Петр вспомнил о собственных похождениях и на минуту задумался. Этого хватило лишь на минуту. А затем он вновь лихорадочно и во всех красках представлял свою жену Валентину в объятиях любовника. Пара, созданная его воображением, совершала нечто для него немыслимое и просто невероятное.
«Нет, ну как я могу после всего относиться к ней с уважением? Как я могу касаться ее тела, зная, что без меня это делал кто-то другой?»
— Милый, давай забудем все невзгоды! Главное, что мы вместе! Я простила тебе всё. Мне поступало предложение о замужестве от человека, который так и не смог стать для меня более, чем другом. За время твоего отсутствия я стала жить в соответствии со священным писанием. Я открыла тебе всю правду о себе. Сохраним же то, что у нас есть.
Петр посмотрел ей в глаза.
— Ты правильно сделала, что во всем мне созналась. Знаешь, после всех размышлений я понял, что не могу быть вместе с женщиной, которая мне изменяла...
— Но... По правде говоря, это вовсе не было изменой! Ведь это ты меня оставил! Это ты встречался с другой женщиной! На самом деле, после ТВОИХ измен я не планировала к тебе возвращаться! Это я, не смотря ни на что, решила тебя ждать...
— Да, понимаю... Боюсь, я разочарован... Поэтому нам придется заняться разделом имущества и прочим...
В углу комнаты стояла скромная подставка для телевизора, посреди — ветхое кресло, маленький журнальный столик еще был достаточно новым. Спальня была почти пуста.
Отсутствие вещей не волновало Валентину. В этой пустой квартире, в ее звенящей тишине, рядом не было мужа.
Что же, Валентина может записаться к психологу, а Петр — дальше встречаться со своими любовницами, а мы подведем итоги:
- Каждый человек смотрит сквозь себя? — Да.
- Петр приписывал Валентине собственные недостатки? — Да.
- Валентина считала свою откровенность безвредной? — Да.
- Валентина была уверена, что Петр оценит ее великодушие? — Да.
- Валентине стоило тратить на Петра свою жизнь? — Ну, тут ей виднее. Только ее сердце знает.
- Валентине столило бы сожалеть о том, что призналась в свидании с другим мужчиной Петру? — Я не уверена.
- А вы смогли бы признаться в измене своему супругу? Супругу, испытывающему безусловную или же не безусловную любовь? Скажите мне вы.