Когда дедушка и бабушка получили квартиру в поселке городского типа, они оба были на заслуженном отдыхе. Советские пенсии инвалида войны (деда) и ветерана трудового фронта (бабушки) позволяли достойно жить, также были хорошие льготы на коммуналку, бесплатный проезд, лекарства, дед получал раз в два или три месяца спец. паек от государства. Не по слухам, а будучи сам очевидцем, могу сказать, что они не экономили на продуктах, одежде, да еще и помогали моим родителям и семье младшего брата отца (моего дядьки).
Много ли надо старикам? В квартире был тот минимум, которые необходим для жизни: самотканые дорожки, старый дубовый стол, холодильник, черно-белый телевизор, кухонный стол с табуретками, шкаф для одежды и белья в спальне, там же кровать- полуторка с периной, бабушкин диван и дедовская раскладушка- все, ничего лишнего. Но самое главное — это та непередаваемая атмосфера тепла и уюта, простоты, которую ощущал каждый, входивший в их квартиру. Они никогда не ругались: дед еще мог повысить тон в разговоре в воспитательных целях, но, чтобы бабушка- такое даже в голову не могло прийти. Она была мудрой женщиной, и, если не соглашалась с происходящим, то просто молчала, а когда все уезжали, и они оставались вдвоем, то излагала мужу свое мнение, и они вместе принимали решение.
В смежной квартире тоже проживал ветеран войны -Николай Яковлевич. Его супруга ушла в мир иной, и он, по сути, жил один, лишь изредка его навещал сын и его визиты были, как правило, с вязаны с помощью в перевозке рассады и крупных вещей на дачу. Дед и Яковлевич дружили, я не раз, приезжая, заставал дедушку в гостях у соседа, где они обсуждали последние новости в стране, вспоминали свое боевое и трудовое прошлое, и, конечно, говорили о соседях, и тут был один конфуз. На втором этаже (над ними) проживал мужчина средних лет. За месяц до начала разговора, от него уехала жена с ребенком и стабильно, через день, после 22.00, он начинал «бодаться». Проще говоря, он напивался и начинал передвигать мебель, падал при этом, издавая истомные крики, поднимался. Ближе к полуночи алкоголь брал верх, и сосед засыпал.
Дед и Николай Яковлевич не раз поднимались в такие моменты к нему в квартиру, другие соседи вызывали милицию, но толку ноль-он становился еще свирепее, да и с пьяным разговаривать бесполезно. Ходили мои старики в поселковый магазин и просили, чтобы не продавали соседу спиртное, но он, все равно, находил лазейки.
Тогда решили ветераны взять пропадающего мужика в оборот, поговорили с ним серьезно на одном из своих заседаний и выяснили, что, оказывается, он всю жизнь был водителем и свое время даже ездил в международные рейсы в «Совтрансавто». В деньгах семья не нуждалась и все быстро привыкли к определенному уровню жизни. Чтобы получить квартиру, он устроился на местный завод, где надо сказать, тоже платили неплохо, но жена, видя понизившийся уровень дохода, начала его «клевать» ежедневно, а уйти обратно он не мог- надо было отрабатывать квартиру, поэтому и начал «подогреваться». Поначалу, это был раз в неделю, в пятницу после работы с коллегами, потом чаще, в конце концов, предупредили на работе раз, два ну и все дело закончилось увольнением по собственному, и начальник предупредил, чтобы к гаражу он близко не подходил (за весьма короткий срок сосед создал себе никудышнюю репутацию).
Ветеранский комитет организовал встречу и серьезно пообщался с супругой водителя, и та заверила, что, если бы Валерка завязал и устроился на работу, то она хоть завтра готова вернуться обратно. Сам Валерка клялся дедам, что если бы его обратно взяли на завод, то он бы полностью прекратил пить, стал бы работать за двоих в счет непогашенных долгов.
Поверили мои старики соседу, надели свои медали и ордена и оба пошли на прием к директору, прихватив с утра Валерку и взяв с него слово, что если сорвется, то у них хватит возможностей отправить его на принудительное лечение и более помогать ему никто не будет.
Директор выслушал ветеранов, понял ситуацию, распорядился, чтобы Валерия взяли с испытательным сроком и если в течение трех месяцев все будет хорошо, его полностью восстановят и в должности, и в окладе, и премии будет получать.
С того момента прошло несколько лет, и, однажды в очередной выходной я приехал к своим бабушке и дедушке, и увидел невдалеке от дома трейлер «Совтрансавто». В этот день у соседей над нами был праздник- юбилей свадьбы, и еще, они купили новую мягкую мебель. Меня вместе с моими родными и Николаем Яковлевичем, выходивший из подъезда рослый улыбающийся мужчина, пригласил на праздник. Мы седели за большим богатым столом, хозяин дома рассказывал о своей трудной, но интересной работе, что скоро ему снова в рейс, а дед и Яковлевич улыбались, переглядываясь и прищуривая глаза.