Алевтина Александровна ОСТАПОВА познала лихое и трудное время войны. Лейтенант медицинской службы, она награждена медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 г. г.».
Многие годы Алевтина Александровна была внештатным корреспондентом районной газеты. Она писала о ледмозерцах – участниках Великой Отечественной войны. В моём архиве сохранилось несколько газетных вырезок её публикаций. В одной из них Алевтина Александровна рассказывает о Петре Ивановиче АРХИПОВЕ, сыне полка.
Пётр Иванович АРХИПОВ
Пётр Иванович АРХИПОВ – уроженец Кимасозера. Когда началась Великая Отечественная война, Пете 9 лет. Он помнит, как жители деревни уходили от фашистов на лодках. Эвакуировалась и семья Архиповых: отец, бабушка, мачеха, сестра Вера и он. Врезалось в детскую память, как на берегу к отцу подошёл человек в кожаном пальто, они о чём – то поговорили, и отец сказал:
- Мы с матерью останемся, а вы поезжайте, мы вас догоним.
Кто – то из людей заметил:
- Не иначе, как посёлок поехали сжигать, чтобы фашистам не было приюта нигде на нашей земле, чтобы им ничего не оставить…
На станции Кочкома дети напрасно ждали родителей. Не догнали они их. Больше о них дети и не слышали – пропали родители без вести.
Эвакуировались внучата с бабушкой в Архангельскую область.
- Помню, рассказывает Пётр Иванович, в 1943 году кто – то из наших земляков – карелов сказал бабушке: - «Давайте – ка ближе к дому двигаться, фашистов наши гонят, поедем на Идель, там можно порыбачить, сейчас, говорят, там спокойно».
Поехали. И в первый же день по приезду (мы даже не успели на квартиру определиться), фашистский самолёт бомбил посёлок. – Вот так спокойно! Бабушка от расстройства заболела, она боялась за нас, детей.
- Куда же это я, непутёвая, вас, родненькие, привезла! – сокрушалась старушка.
Но ничего! На войне, как на войне. Кругом люди живут, и мы стали жить. Сестра Вера пошла работать на лесозаготовки. В начале 1944 года умерла бабушка, меня определили в детдом в Надвоицы. Однако, в 12 лет в военное время быть в детдоме я считал позором. Решил – убегу на фронт. К тому времени порядком был наслышан о фашистах из рассказов очевидцев, да и сам не забыл бомбёжки, видел эшелоны с ранеными, горе и голод. Всё думалось: пойдут по дороге в Кимас наши воинские части, и я с ними найду отца.
В первый же день сбежал из детдома. С попутным эшелоном доехал до Кочкомы, и пошёл по тракту на Тикшу.
Вскоре попал в воинскую часть. Меня привели к командиру батальона. Тут же в комнате был капитан, впоследствии я узнал, что это командир роты Иванов. Он сказал:
- Пойдём, Петя, в нашу роту, мы тебя усыновим.
Приказал подогнать мне обмундирование, поставить на довольствие. Я был счастлив. Однажды капитан позвал меня к себе и спрашивает:
- Петя, ты знаешь дорогу к дому? Помнишь?
-Конечно, помню! А у самого сердце от радости из груди выпрыгивает.
- В наступление пойдём, на Кимас?
Капитан невесело улыбнулся:
- Нет, Петя, ещё пока рано. – Он вздохнул.
- Вот такие дела, сынок, придётся тебе проводником быть, больше некому. Наша разведка по рации передала, что в Кимасе обнаружили они базу с продуктами, на дороге в данный момент охраны нет и нужно ехать тебе с шофёром немедленно. Едва ли ночью фашисты без надобности в лес сунутся, да и шофёр с пацаном не привлечёт особого внимания – проскочите. Всё обсуждено, подготовлено. – Это тебе, Петя, специальное задание, нужны нам продукты, очень нужны.
Это я понимал. Мы ехали нормально, ни одной души не встретили. Но, не доезжая 18 километров до Кимаса, нам дорогу преградили лыжники в маскхалатах. Это были наши разведчики. Они заведомо дали неточную информацию – указали на Кимасозеро, опасаясь, что связь наша прослушивается фашистами.
Продуктовая база была ближе Кимасозера. Нагрузили мы полный грузовик продуктами всякими, преимущественно мясными консервами.
По возвращении капитан Иванов объявил мне благодарность перед строем.
В то время было у меня образование 4 класса. Командир батальона, фамилии не помню, и капитан Иванов часто говорили: учиться тебе надо, Петя, учиться. Я степенно отвечал:
- Вот кончится война, найду отца и выучусь после войны.
- Мы решили тебя, Петя, послать учиться сейчас. Нашу часть будут переводить. Фронт – не место для детей. Отцов у тебя много, следить за твоей учёбой будем все. Письма тебе писать будем, и ты нам пиши, а потом на побывку в нашу часть приедешь, если она сохранится. Так что ты нас не подводи, сынок, старайся, учись…
Но не мог понять Петя разумных доводов, от обиды у мальчика комок в горле застрял. Он не мог говорить, чувствовал, что расплачется, а солдату не положено плакать. Опустив голову, паренёк молчал. Командиры поняли его волнение по – своему и отпустили в подразделение. В свою солдатскую землянку мальчик бежал, захлёбываясь слезами.
- Не надо мне никаких отцов, не буду я никаким сыном полка, никому я вам не нужен, то благодарили, а то отсылать, вроде даром хлеб не ел, старался помогать. И не заходя в землянку, вышел на тракт дороги. Сбежал. Думал: сам смогу кое – что сделать.
На станции Кочкома стоял поезд с солдатскими теплушками. Житейский опыт безбилетника у мальчика уже был. Солдаты взяли к себе незадачливого путешественника. Это был сапёрный батальон, так состоялось второе усыновление. Здесь Пётр прослужил до конца войны. Службу воспитанник нёс исправно, задания выполнял сложные и был награждён медалью «За оборону Советского Заполярья».
Вместе с батальоном летом 1945 года воевал в Японии. Там, в Японии, рота попала в окружение. В окружении были 2 часа, потом подошли наши танки. В окружении ему впервые дали винтовку, как настоящему солдату.
- И смех, и грех, - вспоминает Пётр Иванович, - я вообще и сейчас невысокого роста, а тогда винтовка у меня по земле волочилась, но стрелять умел. Командир роты, старший лейтенант Горболис наблюдал за боем в бинокль. Я попросил у него посмотреть, а когда глянул: волосы на голове зашевелились. На сопках этих самураев, как муравьёв. Думаю, где уж роте с ними справиться, но на помощь нам пришла артиллерия, танки. После этого боя у меня появились седые волосы.
После войны меня послали учиться в Суворовское училище. Стал я музыкантом, выучился играть на кларнете…
К тому времени на гимнастёрке четырнадцатилетнего курсанта было три боевых медали – «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Японией», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 г. г.».
По окончании училища был направлен в образцовый военный оркестр. Демобилизовался в 1955 году. Вернулся в Карелию, работал в Ругозерском леспромхозе слесарем, трактористом, шофёром. В настоящее время Пётр Иванович работает шофёром в пожарной части Ледмозерского леспромхоза.
Вместе с женой Екатериной Григорьевной супруги АРХИПОВЫ воспитали пять сыновей. Трое из них работают: слесарь, два шофёра, двое сыновей учатся в школе – уже старшеклассники.
А. ОСТАПОВА,
рабкор.
п. Ледмозеро
(Газетная вырезка из личного архива)
P. S. Мне не довелось в своё время поговорить с Петром Ивановичем и Екатериной Гавриловной. В посёлке сейчас проживают два их сына и внук. Другие потомки супругов Архиповых живут в разных городах. Род Архиповых разрастается, на данный момент это 4 внука и 1 внучка, 3 правнука и 1 правнучка и 1 праправнучка. Хочется пожелать всем здоровья и мирного неба.
Супруги АРХИПОВЫ - Пётр Иванович и Екатерина Гавриловна.
1976 г. Митинг в Ледмозере. Интересный кадр. Алевтина Александровна ОСТАПОВА повернулась влево, и стало видно,что за ней стоит Пётр Иванович АРХИПОВ.