Сакральность в борьбе с эстетикой

Политолог Алексей Макаркин в телеграм-канале «Bunin & Co» пишет:

«История с передачей Русской православной церкви «Троицы» Андрея Рублева показала степень расхождения между эстетикой и сакральностью. Последовательно проводимый принцип сакральности означает, что иконы должны находиться только там, где им молятся — в храме или в красном углу дома. В то же время эстетический подход делит иконы на имеющие высокую художественную ценность и не имеющие таковой. Причем в первом случае ставит во главу угла как доступность для обозрения и изучения, так и условия хранения, максимально обеспечивающие сохранность.

<…> У искусствоведов сердце кровью обливается, когда они представляют, сколько уникальных памятников было уничтожено вполне благочестивыми людьми. Но такое уничтожение не мешало — а нередко помогало — выполнять сакральную функцию. Лишь в период модерна восторжествовала эстетика, хотя и здесь не обошлось без проблем — первоначальные реставрации носили свирепый по нынешним временам характер. Реставраторы дописывали и доделывали произведения искусства в соответствии со своими представлениями о благородной древности. Николай I приказал привести Дмитриевский собор во Владимире в первозданное состояние — в результате были снесены древние галереи с лестничными башнями, когда-то соединявшие собор с княжеским дворцом. Но постепенно восторжествовали современные принципы реставрации.

В то же время сознательная архаизация современного общества приводит к двойственным последствиям. С одной стороны, происходит «ресакрализация», основанная на стремлении наконец-то обрести «Россию, которую мы потеряли» <…>. С другой же она оставляет равнодушным секуляризированное население — реальных людей, живущих своими повседневными заботами».