В начале июня учения завершились итоговой проверкой, когда дивизия, разбитая на три боевых группы и выделенные отдельно дивизионные тылы, совершила марш в боевых условиях по маршруту Москва-Тула-Орел. Отработав связь, взаимодействие боевых групп и организацию снабжения при столь глубокой операции. А уже из Орла, после отдыха и приведения в порядок людей и техники, части дивизии начали грузиться в эшелоны и направились на восток.
Мы же с маршалом и Потаповым несколько задержались в Москве, поскольку нужно было решить один очень важный вопрос. В ходе учебного марша, маршрут которого для некоторых частей составлялся мною и маршалом Блюхером специально по самым плохим дорогам, выяснилось, что обычные грузовики с большим трудом преодолевали раскисшие после дождя проселочные дороги, по которым шло движение дивизии. Собственно, не Бином ведь Ньютона, но, когда стало ясно, на сколько это срывает оперативные планы, интенданты схватились за головы.
Для решения проблемы под руководством товарища Берии было созвано совещание представителей Наркоматов обороны, Среднего машиностроения, Генерального штаба и ведущих конструкторов автомобильных заводов. Наркомат обороны представлял маршал Блюхер, а я считался представителем государственной безопасности. На совещании комбриг Потапов сделал подготовленный нами совместно доклад, в котором поставил вопросы необходимости увеличения проходимости автотранспорта.
Полуторки и ЗИС-5, которыми была укомплектована дивизия, были хороши на шоссейных дорогах, могли работать на сухих проселках. Но стоило пройти хорошему дождю, как вся эта техника тонула в грязи, и проще было снабжать части конными обозами. Это привязывало и более подвижные танки и конницу к большакам. Лаврентий Павлович был ознакомлен с докладом заранее и был подготовлен к тому, что нам требовались полноприводные грузовики. Однако во время весьма бурного обсуждения выяснилась неутешительная деталь. Наша промышленность не могла выпускать главную деталь для переднего привода грузовиков – шарниры равных угловых скоростей. Так что ни о массовых «Виллисах», ни о «Студебеккерах» мечтать не приходилось. Хорошо хоть удалось отбиться от проталкиваемых ранее Хрущевым полугусеничных грузовиков. Главной проблемой которых была ужасная управляемость на грязи и гололеде из-за отсутствия механизма подтормаживания внутренней гусеницы.
Решение было жестким. Наладить серийное производство ШРУСов на основе иностранных образцов, к 1 января 1941 года. Лаврентий Павлович был брутален. Ресурсы – «ноу лимитэд», помощь от внешней разведки НКВД – любая, но и ответственность конструкторов и директоров заводов Московского и Горьковского – личная. На время развертывания производства закупить необходимые детали за границей и развернуть серийное производство грузовиков на базе НАТИ-К с 1 октября 1939 года.
После совещания нужно было собираться в Монголию. И тут начались проблемы. Аня не собиралась оставаться дома, никакие резоны не помогали. Даже Блюхер присоединился к уговорам.
- Вы поймите, Аня, это ведь будут не учения, настоящая война. На ней по-настоящему убивают.
- И не только убивают, бывает и похуже – мрачно добавил я.
- Поэтому я и хочу быть рядом. Ведь вдруг вас убьют, и что я тогда буду делать?
Никакие уговоры не действовали, Аня не смирилась и, вот ведь, жучка, нашла лазутку. Через подругу «подкатила» к Абакумову, которому они в два голоса быстро вынесли мозг и тот оформил ей командировку со мною. Правда, в штаб дивизии.
- Извини, - оправдывался Виктор. – Никогда бы не подумал, что женщины могут так достать, а от твоей рыжей и вовсе не ожидал. Вот правду говорят, в тихом омуте черти водятся.
- С другой стороны, ты ведь сам говорил, что ничего страшного там произойти не должно, вы ведь тоже с маршалом при штабе будете.
- Да вот не факт, возможно, придется разделиться и посмотреть на действия боевых групп.
- Ну так оставишь тогда свою амазонку в штабе, специально в командировке указал, а Потапова лично предупрежу, что головой отвечает.
- У него голова о другом болеть должна.
- Да понимаю, извини, говорю же, в следующий раз у Лаврентия Павловича от них спрячусь. Он-то – кремень.
Часть третья. Пыль Халхин-Гола. Подглавка 8.
Высказать свое "фи" или "вау" вы можете на главной странице книги, там же есть ссылка на полную версию книги.