Многие медики терпеть не могут психологов. Что за этим стоит: отсутствие знаний или страх вторжения на территорию, где они властвовали бесприкасловно сотни лет? Давайте порассуждаем на практическом примере.
Случай одной пациентки.
Светлана, 35 лет, Мексика, пришла в психотерапию с желанием иметь ребенка. Она замужем уже несколько лет, но в семье так и не появился новорожденный, что заставило их с мужем обратиться к медикам за помощью. Они оба прошли обследования и никаких отклонений в физическом состоянии, мешающим им стать родителями, врачи не обнаружили. Светлане несколько лет назад удаляли полипы и сейчас ей пришла в голову мысль, что нужно бы выяснить, не появились ли они снова, ведь в интернете в одной из статей она прочла, что полипы могут быть причиной бесплодия. Придя на очередной прием в лечащему врачу, она сказала о своем беспокойстве. Врач ей ответил, что УЗИ не показало наличие полипов, она может быть спокойна. Тогда Светлана поинтересовалась о полипах в шейке матки, на что доктор ответил, что через УЗИ нельзя просмотреть шейку, для этого нужно делать исследование с помещением внутрь камеры, но ей, как он и сказал, не стоит волноваться, все другие показатели у нее в норме. На вопрос пациентки, может ли доктор сделать ей исследование с камерой, он ответил, что теоретически это возможно, но это сложная процедура, фактически операция с местным наркозом, - в общем, из его слов Светлана поняла, что врач всеми способами пытается уйти от фактической реализации ее просьбы. Изначально он настаивал на инсеминации и оставался предан своему мнению.
Женщина решила, что все-таки хочет сделать эту сложную процедуру и для этого обратилась к другому врачу в этой же клинике. Он без вопросов выписал ей направление на обследование, но в последствие выяснилось, что его будет делать все-таки первый врач, так как в этой клинике только он обладает достаточной квалификацией.
То, что ждало ее далее, кроме как кошмаром не назовешь. Врач оказывал потрясающую стойкость в своем сопротивлении, которая, казалось, еще более усилилась после того, как его поставили в безвыходную ситуацию: вместо того, чтобы сделать процедуру после первых трех дней менструации он назначил ее на середину цикла, из-за чего ей пришлось пить гармональные препараты перед самой процедурой. Самочувствие после них многократно ухудшилось. Во время начала, проведения и конца процедуры врач вел себя холодно, делая вид, что пациентки вообще нет. Понятно, что на ровне с болезненностью тела на Светлану явно хотели оказать и психологическое давление. Результаты врач сообщил ее мужу, а не самой пациентке. После этого их общение прекратилось. В итоге, женщине удалось забеременеть спонтанно, без использования медицинских процедур.
В этой истории моя анализантка принадлежит к первой категории представителей, для который существует психология. Она хотела иметь ребенка, и безусловно во время осуществления своей мечты ощущала тревожность, поэтому ей и необходима была поддержка специалиста, за которой она и обратилась ко мне. Тогда возникает вопрос, в этой истории, к какой категории нуждающихся в психологии относится врач, и относится ли он к какой-либо категории вообще.
Представленный медицинский работник в общем адекватно выполняет свои обязанности врача, делая анализы и сообщая их результаты и свое профессиональное мнение пациентке. И если ему и стоит обратиться к психологу или психотерапевту, то только для того, чтобы понять свои реакции в момент, когда клиентка попросила сделать ей исследование и в момент, когда она на нем все-таки настояла.
В этот момент мог, например, включиться такой механизм взаимодействия между людьми, как перенос [1]. То есть врач, в момент общения с клиенткой, видел в ней не малознакомого себе человека, который заботиться о своем здоровье, хотя, может быть, и в несколько невротической манере, а какого-то близкого себе человека, на уступки которому ему очень не хотелось идти, так как это шевелило глубокие и болезненные чувства доктора. И, когда пришлось сделать то, чего ему не хотелось, то получилось, что к этим чувствам, задетым уже довольно серьезно, подключились нарциссические настройки его раненной души. Могли сработать и другие психологические механизмы.
В итоге, пострадали оба человека, участвующие во взаимодействии. Светлана была недовольна обращением доктора, и рассталась с ним, думая о нем как о равнодушном и эгоистичном человеке, которым он мог и не являться по жизни. Вряд ли она уже обратиться к нему в следующий раз, и уж точно не даст ему положительных рекомендаций, хотя он может являться очень хорошим академическим специалистом. Врач же, похоже, остался с чувством обиды на то, что его профессиональным мнением пренебрегли и к его взгляду не прислушались, хотя Светлана и не думала об этом. Ей просто хотелось узнать свое тело лучше и избавить себя от чувства тревоги, с которым она живет уже долгое время, к медику же, как к специалисту, у нее не было никаких претензий.
На наш взгляд, этой неприятной ситуации можно было бы избежать, если бы врач тоже работал с психологом, понимая, что он в ситуации межличностных отношений человек-человек (которая параллельно происходила с ситуацией формальных отношений пациент-доктор) может быть так же уязвим, как и его пациентка. На профессиональном уровне он смог бы ориентироваться на знания и быть неуязвимым для клиента, но он не смог на нем оставаться, а переключение на личное взаимодействие открыло его травмированность и ранимость. Если мы работаем с людьми, то всегда есть риск переплести эти две позиции. То же самое можно сказать о представителе любой помогающей профессии.
Следовательно, нам необходимо добавить к уже имеющимся двум категориям третью: люди, работающие с людьми. Это могут быть как представители медицина, так педагоги, воспитатели и многие другие. Да, пожалуй, к ней можно отнести любого профессионала, который хочет быть успешным во взаимодействии с другими людьми. Тогда специалист, оказавшийся в ситуации, когда он чувствует, что его задело поведение партнера, возникает вероятность конфликта, который он не в состоянии контролировать, он ощущает болезненные чувства или эмоции, может обратиться к профессиональному психологу, психотерапевту и поработать над пониманием того, что происходит в его профессиональной (а, часто, и в личной) жизни. Проработав это тревожащее внутреннее состояние, специалист раз и на всегда избавиться от «занозы», которая была готова помешать его карьерному, финансовому росту и многому другому. Он сможет радоваться каждому человеку, обратившемуся к нему за профессиональной помощью, что сделает его жизнь и жизнь его клиентов спокойней и радостней.