С утра вспомнилась прошлогодняя октябрьская свадьба косплеившего лубочную Русь-матушку упомянутого в заглавии «царевича» . Правда, был в том действе и позорный аспект – с почетным, и этим персонажем никак не заслуженным, караулом связанный.
На самом деле то мероприятие – не мало кому интересная свадьба Романова с дочкой какого-то итальянского дипломата, – а препарирование события в СМИ, свидетельствуют о кризис монархической идее в России как таковой. Несмотря на все усилия дугинско-малофеевского «Царьграда».
Ибо и в самой средневековой Европе – да собственно и в Европе Нового времени – велись довольно острые теологические дискуссии о сакральном – или отсутствии оного – характере Императорского/королевской власти; скажем, может ли монарх совершать чудеса, во Франции – исцеление золотушных, а также имеет ли он статус священника, по меньшей мере равный диакону.
Краем подробного рода диспуты затронули и Россию. Заинтересованного читателя отсылаю к монографии выдающегося французского медиевиста и героя антифашистского Сопротивления Марка Блока «Короли чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии», равно как и к работе не менее выдающегося нашего соотечественника Бориса Успенского «Царь и император».
Здесь же я приведу отрывок из монографии доктора исторических наук Рустама Шукурова «Тюрки в византийском мире», об отношении элиты тюрок-мусульман XIV века к сакральному, в их представлении, статусу православного василевса ромеев. Обратите внимание – данный век представляет собой даже не закат, а преддверие гибели Империи, но восприятие власти ее правителя даже в сознании иноверцев, все еще очень высокое.
Несколько ярких и подробных примеров пиетета варваров к Византии дает эпоха Андроника III и Иоанна VI Кантакузина. Весьма показательны в этом смысле встречи василевсов с эмирами Эгейских княжеств в первой половине XIV в.
Встреча Андроника III с прежде враждебным эмиром княжества Караси Тимур-ханом в 1328 г. в Пигах происходила следующим образом. Приближавшийся Тимур-хан, как только увидел императора, сошел с коня, также спешилась и ближайшая часть его свиты; эмир и свита двинулись навстречу Андронику пешком.
Прочие из сопровождавших Тимур-хана тюрков остались на месте, но, видя императора издали, пали перед ним ниц, касаясь лбами земли.
Сам эмир пешком приблизился к василевсу, также пал ниц перед ним, поцеловал его ногу и только после этого сел верхом на своего коня. Как говорит Кантакузин, Тимур-хан демонстрировал по отношению к василевсу «подданническое смирение».
Выражения, в применении к византийскому дворцовому церемониалу и к особе василевса, обозначали соответственно именно падение ниц и целование ног. Действительно, эмир воспроизводил традиционную модель приветствия василевса его подданными, хорошо описанную в византийских трактатах по церемониалу».
И во что выродилась монархическая идея и в контексте помянутой свадьбы. Эх.
Игорь Ходаков
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .