Школьный театр

Наши артистические способности не остановились на заработке денег. Моя мама была руководителем школьного театра «Нескучный сад», поэтому нас взяли учиться играть на сцене. Помню, еще дошколенком ходил на премьеры. Когда играли «Кошкин Дом» мне казалось, что реально где-то что-то горит. Рыжие тяжелые кулисы производили на меня огромное впечатление. Когда они раздвигались, ощущение реальности пропадало совсем. Хотя, была ли тогда вообще реальность? Я, наверное, и слова такого не знал. Несколько раз на дню я проваливался в иные миры, доступные только детскому воображению. Прожить бы эти ощущения еще раз.

Мы репетировали «Буратино». Было очень интересно, потому что играли все: и мы, малышня, и старшеклассники. Помню, мне очень нравилась старшеклассница, которая играла Черепаху Тортиллу. Она ездила в нашу школу для малообеспеченных из крутой гимназии. Она как-то особенно светилась среди нас, немножко грязненьких жителей частного сектора. От нее всегда приятно пахло, и я любил с ней обниматься. Уже в восьмилетнем возрасте я засматривался на красивых девочек, которые были старше меня намного. Я представлял, что сейчас зайду за кулису и превращусь во взрослого парня, подойду к ней и поцелую. Своей детской обаятельностью я пользовался умело, лез обниматься и прижимался головой к ее чудесной груди.

Игра в театр мне давалась очень легко, я играл Буратино. Мама мне показывала, я в точности повторял, и получалось очень весело. Мы делали не просто спектакль, а мюзикл. Не помню, кто составлял сценарий, но все песни написал очень талантливый алкоголик Сергей Генадьевич. Об этом человеке стоит развернуть подробно. СГ в восьмидесятых был крутым и популярным музыкантом в нашем городе Кемерове. Он выступал с группой, ездил в туры. Жена , главный редактор газеты. Маленькая дочка. Но случились девяностые, он запил и, как говорится, все просрал. Где-то он познакомился с мамой, и она привела его к нам в театр. Когда я впервые увидел его, испугался. Сальные черные волосы, под горшок, до ушей. Черная дубленка, черные брюки и ботинки. И ,конечно, гитара в черном чехле через плечо. От него неизменно пахло как куревом в картире. Подходить и говорить с ним мы побаивались. Кто-то говорил, что видел его лежащего пьяным на рынке. Кто-то видел его просящего милостыню. Я никому не верил, ведь мама не стала бы общаться с бомжом. Но, все равно, жуть и страх кружили вокруг этого странного человека. А однажды он появился перед нами совсем в другом свете. Он пришел показать песни. Он вышел на сцену, настроил гитару и стал петь. Моментально человек превратился из серого сутулого бедняка в большого черного лебедя. Он расправил крылья и махал, махал, махал. Когда он закончил, мы с ребятами ломанулись к нему, хотели обнять, рассказать свои впечатления, но ударились об его испуганный взгляд, который говорил «не надо, ребята, лучше не надо».

Сергей Генадьевич отведет нас на запись в студию эстрадного вокала «Созвездие», куда я буду ходить 6 лет заниматься вокалом. Сергей Генадьевич напишет для нас с братом красивую песню. Сергей Генадьевич холодной сибирской зимой лишится нескольких пальцев на ноге.