- Нет. Слово упало, как камень, такое же веское и холодное. - Мама, я больше не собираюсь оплачивать Танины косяки. Ни деньгами, ни нервами, - Аня устало потёрла лицо. Макияжу на пользу это, конечно, не пошло. Ну вот, теперь она похожа на замученную старую панду. - Доченька, вы же сёстры, родная кровь. Я умру, вы на всём свете одни друг у друга останетесь! - Мать почти плакала, глаза покраснели, а губы кривились. - Надо ей помочь! - Во-первых, кроме сестры у меня есть любящий муж и замечательный сын. Так что одна я не останусь. Во-вторых, моя семья не воздухом питается. Надо покупать еду, одежду, оплачивать коммуналку. Пусть Таня хотя бы раз в жизни понесёт ответственность за свои действия. Это называется взрослая жизнь, мама. В конце концов, ей уже 32. Она далеко не маленькая! Таня не была маленькой, но была младшей. И в свои «за тридцать» она оставалась маминой девочкой и малышкой. А Анна всегда была «старшая». Присмотреть за сестрой? Аня. Прополоть грядки? Аня. Помочь младшенькой