Привет, раскалённая неадекватным майским солнцем, пыльная Москва! Что я сделаю с тобой? Что ты сделаешь со мной? Что нам делать друг с другом? Поднимаю голову и вижу номер дома: 302-бис.
Пару дней назад я вернулась из Петербурга и должна была напомнить себе, куда приехала (так много этих поездок туда-сюда, и нужно время на адаптацию, чтобы тело и ум привыкли, чтобы глаза настроились), а потому отчаянно забросила своё туловище в самую гущу Патриков. И, чёртом из табакерки, какой-то рокер как выпрыгнет из-за угла: "Девушка, где здесь дом 302-бис?". "Не помню" - выдаю ему с растерянной улыбкой, как бы попутно проверяя, не схватит ли он меня, не стоит ли отшагнуть в сторону. Он в ответ сначала повозмущался, мол, как это я Булгакова не читала (а я читала, просто в музее была давно, еще на гастролях, на 4 курсе театрального института, и сейчас не сориентируюсь), но потом выяснил, что я не из Москвы, а из Питера, пришёл в дикий восторг и с теперь уже очевидно нетрезвыми, но гордыми воплями "Токсово! Ток-со-во!!!" смешался с прохожими. "Пятница" - подумала я...
Сегодня уже смотрю по сторонам и пытаюсь запомнить координаты, приметы и прочее, чтобы больше не растеряться с ответом на такой простой и ироничный вопрос. Оборачиваюсь до тех пор, пока музей не исчезает из поля зрения: ну, давайте, спросите у меня ещё, где находится дом...
А лучше спросите меня, зачем я сюда приехала? Этот вопрос вообще самый весёлый: на него невозможно ответить "потому-то и потому-то", моментально получив от собеседника понимающий кивок.
Наверное, это слишком личная/длинная история. А с уровнем откровений я тут ещё совсем не определилась. Но что совершенно точно известно: ищу проекты в кино и театре, ищу "своих" людей. Как это делается - ума не приложу. Точнее, буду, конечно, этот самый ум прикладывать по мере способностей. А для начала, я просто пытаюсь изучать местность, складываю в голове логические формулы для запоминания улиц и достопримечательностей. "Пречистенка, Знаменка, Воздвиженка" - читаю на карте по пути к Храму Антипы. И что-то неведомое поднимается из глубин души, и ликует, ликует! Гордость, что ли? Что ли, любовь и трепет? Зов предков? Ха! Думаю об этом и хохочу. Нет, ржу, конечно же. Но в самом деле, что такое, Москва не оставляет меня равнодушной даже в этих созвучиях! Вынуждает жить в Сапсанах и всяких других видах транспорта. Только ходить пешком мне всё равно нравится гораздо больше. Иду.
Иду, и всё величие, вся мощь и неугомонная энергия города наваливаются на меня, атакуют глаза и уши. Вот они, возможности! Сколько же здесь красоты, роскоши, витрин и машин! Сколько успешных с виду людей (один из них, вероятно, думает о том же, о чём и я, но мы никогда даже не разглядим друг друга за чьей-то широкой спиной)! Вот оно, всё это сияние - только дотянись взглядом, рукой... Но всё это сияние исчезает, картинки-миражи растворяются, потому что ты сам не имеешь к этому никакого отношения. Ты просто проходишь мимо. Ты просто идешь. И недосягаемость этого изобилия всего на свете, ощущение собственной ничтожности и непричастности к такому великолепию тискают и жамкают тебя в своих объятиях как в барабане стиральной машины советского периода (обязательно мучительной вертикальной загрузки). И вот, помятый и растоптанный, ты выцепляешь взглядом какой-то куст и окрашенную, но уже облезлую доску, выкарабкиваешься на островок палящего солнца рядом с ними, и мысленно оказываешься на окраине, в родном Усть-Пердющинске, в огороде двоюродной бабушки, у грядки с огурцами, и уже, кажется, можешь дышать. Точнее, можешь отдышаться. Чтобы пойти дальше...
