Он оказался на войне уже в достаточно сознательном возрасте. К моменту отправки на фронт Ивану Степановичу Горбунову уже исполнилось 26 лет. Возраст сознательный, но не для участия в военных действиях, учитывая, что до этого момента у него не было абсолютно никакого опыта.
Почти сразу же после прибытия на фронт Иван Степанович оказался в стенах госпиталя. Ранение было не самым серьёзным, но и оставаться на фронте такой солдат никак не мог. Из-за постоянных обстрелов фашистов и отсутствия какой-либо безопасности госпиталь был эвакуирован в Казань, где Иван Степанович провёл несколько месяцев вместе с другими ранеными.
Всю зиму он провёл в госпитале. Ивана Степановича подлечили, и уже готовили к отправке обратно на фронт. Но весной пришли командиры, которые во всю агитировали выздоровевших солдат отправиться на обучение, чтобы спустя некоторое время и они могли стать командирами. Возраст все-таки солидный, и простым рядовым Горбунову до конца войны ходить совсем не хотелось. Он понимал, что командовать им будут совсем молодые и «зеленые» лейтенанты, а он будет обязан беспрекословно им подчиняться. Такая перспектива Горбунова совсем не радовала, поэтому он согласился пройти обучение.
Ехать далеко не пришлось. Учебная часть находилась прямо под Казанью. Условия были спартанскими - голодно, холодно, но вполне терпимо. А учитывая цель Ивана Степановича, вполне сносно. Он только и думал о том, что уже осенью станет младшим лейтенантом. Но обстоятельства внезапно изменились, что стало полной неожиданностью как для Горбунова, так и для других военнослужащих, которые рассчитывали стать командирами.
Пришёл приказ, согласно которому все курсанты должны были прибыть на фронт в ближайшее время. Сражаться предстояло против немецких танков. А в качестве оружия выдали ПТР. Не пушки, которые могли бы сразу проделать дыру в огромной железной немецкой машине.
От ПТР толку мало. Хорошо, что если прицелиться с первого раза получится. Но и это бывает не всегда. Наводка только ручная, и благо, что не на весу. Именно так думал Иван Степанович, когда узнал, с чем ему придётся противостоять немецким танкам. Хуже оружия, чем ПТР, для таких целей было сложно придумать. Но выхода не было. Сказали воевать - значит, надо воевать. Родина ждать не будет.
От ПТР немецкому танку ничего не будет. Он как без дырки в боку успешно вёл бой, так и с маленькой дыркой продолжит. Разве что сквозняк внутрь проникнет, а кто-нибудь из членов экипажа, кто особо слаб здоровьем, подхватит какой-нибудь насморк. Чтобы обезвредить немецкий танк, у него нужно либо повредить броню, либо серьёзно ранить экипаж. Все остальное не имеет ровным счётом никакого смысла. Цель атаки танка - поджог, а из ПТР достичь этого было практически нереально.
Так вот и приходилось стрелять по нему раз за разом. Иной раз после боя видит Иван Степанович танк, он весь в дырках, словно решето, а продолжает ползти как ни в чем не бывало. Загореться - не загорелся. Корреспонденты ходят вокруг танков и военнослужащих, да фотографии делают.
Только что толку от этих снимков? Это они тем людям, которые ничего не смыслят в военной технике, фотографии покажут, и скажут, что нет аналогов легендарному советскому оружию. Все бока у танков изрешетило. А на самом же деле и с дырками танк успешно ползёт, и ничем его взять или зацепить невозможно.
Вот если бы от выстрела ПТР танк загорался бы, то жизни многих советских солдат были бы спасены. А так - бывало и по 10 выстрелов, да все в броню, и абсолютно никакого толка. Самые опытные бронебойщики научились стрелять по краям - в этом случае иногда им удавалось с 3-4-го выстрела поджечь танк. Но никакой гарантии не было. Время от времени все края у немецкой техники обстреляны, а она все продолжает ползти.
Самый лучший ПТР для любого солдата - это противотанковая пушка. Она оснащена солидным зарядом, за счёт чего может пробить броню с одного выстрела. И будет на месте танка куча осколков, а экипаж задохнётся от разрыва газа.