Мы открыли калитку дедушке, пустили его вовнутрь и, для начала, решили узнать всё поподробнее, чтобы не попасть впросак. Дедушка всё порывался подойти к своей собачке, но Наташа сначала внимательно его осмотрела и успокоилась только разглядев на брюках штамп кардиологического отделения.
- Как у вас собака пропала? - спросила Наташа, внимательно вглядываясь в глаза дедушки.
- Я в поликлинику вышел, а в это время ко мне пришла соседка, которая помогает мне готовить, и когда она открывала дверь, Мусечка убежала. Я её искал-искал, но не нашёл. Вот из-за этого плохо с сердцем стало и меня в больницу положили. Я же с Мусечкой бок о бок десять лет, одни мы с ней на белом свете.
- Врёшь! - рявкнула я. - Её в лес привезли и к дереву привязали!
Дедушка схватился за сердце и стал оседать.
- Ляшкина! - схватилась за голову Наташа.
- Ну ё-мaё! - схватился за дедушку Георг Четвёртый.
- Лечи давай! - рявкнула на меня подруга, когда дедушку положили на землю на одеяло.
- А как? - испуганно затряслась я.
- Как можешь! Скорая не успеет к нам доехать!
Второго стимула за один день видимо было более чем предостаточно и мой организм сдался. Пошатнувшись я медленно улеглась рядом с дедушкой.
Видимо, друзья не оставили меня в беде и сразу же начали реанимационные действия - облили меня ледяной водой из нашего колодца. Я поняла что они от меня не отстанут и повернулась к дедушке. Судя по его бледному виду он действительно плохо себя чувствовал. Я очень сильно хотела ему помочь, но не понимала - как.
- Вот! - раздалось рядом со мной. - Ничего не делает!
Я повернулась на голос и увидела Гошу, притащившего шкатулку и уже связавшегося с бабой Нюрой.
- Ну всё. - вздохнула баба Нюра. - Я тут помочь ничем не могу.
- Как? - охнули друзья.
- Так. Я же дар передала, теперь ничего сделать не могу. Даша должна была прочитать в Гримуаре как лечить сердце у людей.
- Должна была, но не прочитала. - прошипел Гоша.
Наташа метнулась в дом и тут же принесла мне Гримуар.
- Не спасёшь деда, знать тебя больше не будем! - рявкнула она и сунула мне в руку книгу.
Оглядев лица друзей я поняла что мой единственный шанс на нормальную жизнь - спасти дедушку. Вцепившись в Гримуар я стала бешено его листать и наконец наткнулась на нужный раздел. Махнув друзьям рукой, я отогнала их от нас и начала лечение. Сначала я не очень верила в свои силы, но как только я прочитала первое слово, всё вокруг меня закрутилось. Такое ощущение что мы с дедушкой катались на круглой карусели, я читала, а мимо меня проносились какие-то картинки. Происходило что-то странное, я смотрела на себя со стороны и видела как от моих рук идёт синяя энергия к чёрному клубку, опутавшему сердце дедушки; как я осторожно, нитка за ниткой, распарываю этот клубок и сжигаю эти чёрные нитки. Как под ними оказывается совершенно новое, нежно-розовое сердце и мои руки дёргаются назад, чтобы не задеть его сильной энергией. Я откидываюсь на спину и карусель останавливается.
- Ты как? - тихо спросило меня Наташино лицо, наклонившееся ко мне.
- Перекаталась. - выдохнула я и закрыла глаза.
- Ну вот, с инициацией! - улыбнулась баба Нюра и захлопнула шкатулку.
- Ах ты ж пaрaзит! - прошептала Наташа и я обернулась глянуть - что опять случилось. Повернувшись, я увидела кому адресовались ласковые слова Наташи - это Леший, понявший что мы всё-таки спасли дедушку, а значит, отдадим хозяину собачку, не стал терять даром времени и, пользуясь нашей отвлечённостью, осторожно подхватил корзинку с Мусей и на цыпочках покрался к забору. Наташа так же на цыпочках двинулась за ним. Поравнявшись с ним, она обошла его и взялась за корзинку с другой стороны.
- Не отдам. - предупредил Леший.
- Отдашь! - пригрозила Наташа.
Минуты три они таскали корзинку каждый к себе, пока наконец не порвали её на две части. Муся благополучно выпала в кусты и проснулась. Пока Леший с Наташей боролись за право поднять Мусю, та понюхала воздух и с визгом бросилась к своему дедушке.
- Забрали. - горько прошептал Леший и разревелся.
- Не реви. - буркнула ему Наташа.
- Сама не реви. - буркнул Леший.
- Не реви. - прошептала Наташа, вытирая слезу. - Мы тебя в какой-нибудь приют отвезём, там выберешь какую-нибудь живность.
- А там точно безхозяйные живут? - перестав реветь уточнил Леший.
- Точно! Они там поэтому и живут. - заверила его Наташа.
Окончательно успокоившись Леший пошёл попрощаться с Мусей, которая облизывала лицо дедушки, зарывшись в его объятия.
- А почему эта соседка так сделала? - забеспокоился Георг Четвёртый, подлетев к дедушке поближе.
Дедушка по привычке схватился за сердце, но оно билось ровно и чётко, к тому же дедушка помолодел, так что упасть в обморок у него не получилось.
- Я ей квартиру завещал, видимо ей надоело долго ждать и она решила поторопить меня. - грустно ответил он.
- Надеюсь, сейчас вы перепишите завещание? - поинтересовалась я.
- Конечно! - заверил нас дедушка. - А давайте запишем на вас?
- Ой, нет. - вздрогнула Наташа. - На нас уже переписали. Вы лучше поищите того кому нужнее, но чтобы у него какая-нибудь живность жила, чтобы не повторилось такое.
- Да уж, я теперь осмотрительнее буду. - заверил нас дедушка и засобирался домой.
- Рано вам ещё завещание писать, я вас обоих исцелила, так что как минимум ещё лет десять вместе поживёте. - успокоила я дедушку.
Дедушка обрадовался и наклонился обнять свою Мусю.
Но Муся, поняв что они сейчас уедут, кинулась к Лешему и облизала ему всё лицо. Леший, который всё это время сидел сгорбившись в углу двора, радостно захихикал и покрепче прижал к себе Мусю. Наобнимавшись они расстались и мы, вызвав и оплатив такси, отправили довольных и помолодевших друзей домой.
Оставшись в своей обычной компании, мы направились в беседку, чтобы заняться приготовлением шашлыка, так как время уже приближалось к вечеру, а мы с этими хлопотами даже не заметили как оно пробежало. Все вместе быстро приготовив ужин, мы уселись за стол и стали обсуждать несколько новостей сразу - мою инициацию, лечение дедушки и Муси, и что теперь - неужели я стала настоящей ведьмой. Воодушевлённые такими новостями мы радостно перебивали друг друга и замолчали только когда Гоша подал нам знак - смотрите. Повернувшись в направлении его указующей лапы мы увидели как медленно и тяжело, ссутулившись и опустив низко голову, уходит к лесу Леший.
- Надо будет завтра отвезти его в какой-нибудь приют! - покачала головой, жалея Лешего всем сердцем, добросердечная Наташа.
- Эх. - выдохнул Георг Четвёртый.
Праздничное настроение испарилось и мы не сговариваясь отправились спать.
С утра пораньше нас разбудили крики соседей из-за забора.
- Ведьмы! Ведьмы, помогите! - орал какой-то незнакомый мальчишка.
- Чего вам? - пробурчал недовольный Георг Четвёртый, открывший калитку. Мальчишка посмотрел на его длинную ночную сорочку и чепчик на голове, и икнул.
- Что у вас стряслось? - поинтересовалась Наташа, отпихивая Георга от калитки.
- Нас обокрали!
- Это деревня, у вас тут постоянно что-нибудь воруют. - недовольно пробурчала я. - Стоило из-за этого нас будить. Собаку бы лучше себе завели.
- Так собаку и украли! - шмыгнул носом парень.
- Ах собаку. - протянула Наташа. - Понятненько.