Даже если бы Павел Матвеевич Ольхин не был талантливым литератором, переводчиком, популяризатором науки, врачом, химиком, фотографом и создателем одной из систем русской стенографии, его имя все равно навеки осталось бы в русской культуре благодаря той роли, которую он сыграл в судьбе Федора Михайловича Достоевского.
Текст: Елена Петрова, фото предоставлено М. Золотаревым
4 октября 1866 года в кабинет Достоевского вошла 20-летняя стенографистка Анна Сниткина. «С первого взгляда Достоевский показался мне довольно старым. Но лишь только заговорил, сейчас же стал моложе, и я подумала, что ему навряд ли более тридцати пяти-семи лет. Он был среднего роста и держался очень прямо. Светло-каштановые, слегка даже рыжеватые волосы, были сильно напомажены и тщательно приглажены. Но что меня поразило, так это его глаза; они были разные: один – карий, в другом зрачок расширен во весь глаз и радужины незаметно. Эта двойственность глаз придавала взгляду Достоевского какое-то загадочное выражение» – так описывала первую встречу с писателем Анна Григорьевна.
Именно профессор Ольхин отправил к Федору Михайловичу свою лучшую ученицу, чтобы писатель успел в срок сдать рукопись романа «Игрок». В противном случае Достоевского ждал кабальный договор с издателем Федором Стелловским. Анна Григорьевна блестяще справилась с работой: роман был завершен вовремя. А в феврале 1867 года она стала супругой великого писателя.
И кто знает, если бы не профессор Ольхин, встретились бы Федор Михайлович и Анна Григорьевна?
КОРНИ
Отец профессора Ольхина родился в 1806 году в семье сельского торговца-оптовика, еврея Дмитрия Ольшванга, который окончил школу талмудистов в Митаве (ныне Елгава, Латвия) и стал раввином. Матвей был его первенцем и единственным сыном. Он перешел в православие и после крещения принял фамилию О́льхин. Женился Матвей на Анне Катарине Полль, родившейся в Нарве в шведско-немецкой семье. Она была образованной женщиной, владела несколькими языками и хорошо знала немецкую литературу.
19 января 1830 года у Матвея Дмитриевича и Анны Катарины родился сын, названный Павлом. Супруги тогда жили в деревне Пейпия Ямбургского уезда Санкт-Петербургской губернии (ныне – Кингисеппский район Ленинградской области), где Матвей Дмитриевич служил объездчиком таможенной пограничной стражи. Младенца крестили в храме Святого Николая Чудотворца в ближайшем селе Сойкино. Несмотря на то, что село позже исчезло, храм этот сохранился – сейчас он является скитом Александро-Невской лавры.
В конце 1830-х годов Ольхины перебрались в Петербург, где Матвей Дмитриевич получил должность курьера при Особенной канцелярии Министерства финансов. С начала 1840-х он начал активно заниматься издательской деятельностью и книжной торговлей, и в 1842-м к нему перешла книжная лавка и журнал «Библиотека для чтения», прежде принадлежавшие разорившемуся книготорговцу и издателю Александру Смирдину. Книжный магазин Матвея Ольхина находился в доме купца Заветного на Невском проспекте, напротив Аничкова дворца (ныне – Невский проспект, 58).
Поначалу дела у Матвея Дмитриевича шли неплохо. В 1847 году он даже арендовал у Академии наук газету «Санкт-Петербургские ведомости» и стал ее издателем. Напомним, это была первая в истории России газета, которая начала выходить 13 января 1703 года под названием «Ведомости» (поэтому День российской печати отмечается в РФ 13 января. – Прим. ред.). В 1728 году она была переименована в «Санкт-Петербургские ведомости» и передана в ведение Академии наук.
Ольхин арендовал газету вместе с партнером – писателем, переводчиком, критиком, цензором и редактором «Санкт-Петербургских ведомостей» Амплием Николаевичем Очкиным. При Ольхине и Очкине газета обрела новый формат, став «политической и литературной», что было тут же оценено Виссарионом Белинским.
С апреля по июнь 1847 года в четырех номерах газеты в рубрике воскресных фельетонов «Петербургская летопись» были опубликованы заметки Достоевского. В той же рубрике тогда выходили фельетоны графа Владимира Соллогуба, Алексея Плещеева, Эдуарда Губера и барона Федора Корфа. Факт сотрудничества Достоевского с газетой, издававшейся отцом Павла Матвеевича, позволил позже его правнуку Игорю Львовичу Мюллеру предположить, что именно в тот период могло состояться знакомство юного Ольхина с писателем.
ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫЙ СТУДЕНТ
Разносторонность талантов Павла Матвеевича Ольхина просто поразительна. Он был чрезвычайно одаренным и широко образованным человеком, освоил немало специальностей, казалось бы, между собой совершенно не связанных. «Человеком десяти профессий» назвал его исследователь семейного архива Ольхиных Всеволод Абрамов. Переводчик, литератор, врач, стенограф, редактор, химик, художник-график, полиграфист, фотограф, педагог. И это далеко не полный перечень его занятий.
Первой учительницей Павла была мать, благодаря которой он с детства освоил немецкий язык и усвоил основы русской грамоты. В 6 лет он поступил в подготовительный класс знаменитой Петришуле – первой школы в Санкт-Петербурге – и окончил ее в 1847 году. Эта гимназия была основана в 1709 году при немецкой евангелическо-лютеранской общине Святого Петра сподвижником Петра I, вице-адмиралом, голландцем Корнелиусом Крюйсом.
Еще учась в гимназии, 14-летний Павел Ольхин приобрел опыт переводчика и редактора в журнале «Библиотека для чтения», владельцем которого до 1846 года был его отец. Юноша взялся за составление заметок для раздела «Смесь», переводя на русский язык выдержки из интересных иностранных публикаций. А затем в журнале появилась его первая собственная статья – «Частная жизнь древних греков и римлян». Его наставниками в журнальной работе были профессор Санкт-Петербургского университета Осип Сенковский и историк литературы, филолог и энциклопедист Альберт Старчевский, работавшие редакторами «Библиотеки». Уроки не прошли даром: в 17 лет Павел Ольхин перевел роман Вальтера Скотта «Пертская красна-девица, или День святого Валентина» (St. Valentine's Day; or, The Fair Maid of Perth). В 1848 году вышел его журнальный вариант, а затем и отдельное издание.
Любознательность привела Павла Ольхина в специальный гальванопластический класс, открытый в 1842 году при Рисовальной школе на Васильевском острове известным физиком и электротехником, изобретателем гальванопластики Борисом Якоби. В класс набирали всего 10–15 учеников, за тринадцать лет его существования обучение прошло не более 500 человек. Сам Якоби прочитал при открытии класса 12 лекций, на которые собирались полные залы. Ольхин успешно освоил курс и позднее подготовил несколько учебных пособий по гальванопластике для детей.
В начале 1850-х Павел Ольхин увлекся архитектурой и полтора года посещал занятия архитектурного отделения Императорской Академии художеств, куда поступил вольным слушателем. Однако ни профессиональным художником, ни архитектором он не стал, хотя у него были явные способности к рисованию. Он ушел из академии по семейным обстоятельствам: банкротство отца, книготорговая фирма которого разорилась в январе 1848 года, ввергло семью в бедственное положение. Так что Павел вынужден был начать зарабатывать. Попытки Матвея Дмитриевича расплатиться с кредиторами продолжались несколько лет. Это подорвало его здоровье, он тяжело заболел и 4 марта 1853 года скончался. Вскоре ушла из жизни и Анна Катарина. Болезни и смерть родителей изменили судьбу Павла Ольхина и повлияли на его решение стать врачом.
В том же, 1853 году он поступил в Императорскую медико-хирургическую академию (ИМХА), где одним из его учителей был знаменитый анатом профессор Венцеслав Грубер. Ему не было равных в описательной анатомии, он опубликовал свыше 600 научных работ и собственноручно изготовил более 5 тысяч анатомических препаратов. От своих студентов Грубер требовал прежде всего активной практической работы.
Знания по анатомии пригодились Ольхину, когда он занялся популяризацией врачебной науки. Еще студентом он подрабатывал переводами иностранной медицинской литературы. Наиболее значительный его труд этого периода – перевод четырехтомного сочинения Франсуа Валле «Руководство к терапии», опубликованный в 1857–1859 годах. А в 1860-м вышла книга самого Ольхина «Общепонятное описание строения человеческого тела, или Популярная анатомия». В предисловии к ней он сетовал на отсутствие в России не скучной и доступной для общего понимания литературы по анатомии. Он чувствовал свое предназначение восполнить этот пробел: впоследствии им было написано 11 научно-популярных книг по медицинской тематике.
Во время учебы в Медико-хирургической академии Ольхин подружился со студентом ИМХА Александром Бородиным – будущим известным композитором. Их дружба и переписка продолжались долгие годы. В своих письмах родным из-за границы Александр Порфирьевич передавал поклоны «моим добрым друзьям Ольхиным». Молодых людей многое сближало. Ольхин тоже любил музыку, играл на фортепиано, пробовал и сам сочинять. В академии оба усиленно занялись химией под руководством блестящего химика-органика профессора Николая Зинина. По мнению историка фотографии Александра Китаева, о серьезных познаниях Павла Ольхина в химии свидетельствует то, что ему удалось изобрести петарды для железных дорог, производство которых после испытаний было заказано Министерством путей сообщения. Владельцы пищевых и химических предприятий нередко приглашали Ольхина в качестве эксперта – как специалиста-химика и санитарного врача.
В 1858 году Павел Матвеевич женился на уроженке Митавы Софье Карловне Маркузе, окончившей в Петербурге лютеранское Училище Святой Анны (Анненшуле) и работавшей гувернанткой у Ольшвангов. У супругов родились трое детей: Елена, Константин и Александр, крестным отцом которого стал Бородин.
ПОПУЛЯРИЗАТОР НАУКИ
Павел Матвеевич справедливо полагал, что в России не хватает работ, которые популяризировали бы научные знания. «Несмотря на множество отличных популярных сочинений по разным отраслям естественных наук, из которых некоторые вышли в русском переводе, – писал он, – есть еще больше книг по одному названию популярных, но порожденных только книгопродавческою спекулятивностью, в дурном смысле слова, и содержащих или только сухой, скучный перечень данных науки в роде подробного оглавления или пустые тривиальные анекдоты». Ольхин решил восполнить пробел.
Павел Матвеевич написал более 70 научно-популярных трудов по разным областям знаний, редактировал свыше 20 журналов и их приложений. Как писал о нем в книге «На книжном посту. Воспоминания, записки, документы» современник Ольхина, историк и журналист Сигизмунд Либрович, «он весь отдался научной литературе, посвятив себя переводам и компиляциям сочинений по истории, географии, естественным наукам, медицине и по разным отраслям технологии, фотографии, стенографии». Либрович относил Ольхина к числу популяризаторов-творцов, которые «не только верно передают чужое своими словами, но и основательно перерабатывают материал, создают часть его вновь. Для этого, кроме знания, нужен и талант – особый талант». Либрович подчеркивал, что, несмотря на «разнообразие материала, П.М. Ольхин писал всегда только о том, что он тщательно изучил, и потому его работы не носят того отпечатка поверхностности и отсутствия знаний, какими часто страдают всевозможные популяризации».
С 1860 года началось многолетнее сотрудничество Ольхина с известным издателем, книгопродавцем, просветителем и энциклопедистом Маврикием Осиповичем Вольфом. Начиная свое дело, Вольф поставил перед собой цель «обогатить русскую литературу переводами и переделками популярно-научных трудов», в которых, по его мнению, Россия в те годы нуждалась. Таланты и стремления Павла Ольхина как нельзя лучше соответствовали решению этой задачи, так что он стал одним из основных литературных сотрудников Вольфа. Ольхин переводил научно-популярные книги с немецкого, французского и английского языков. В переводах Ольхина вышли: «Растение и его жизнь» М.-Я. Шлейдена, «Мир до сотворения человека» Ф.А. Циммермана, «Чтения о мнимовредных и мнимополезных животных» К. Фохта, «Многочисленность обитаемых миров» К. Фламмариона, «Море. Жизнь в море и у моря» М.-Я. Шлейдена, «Воздух и воздушный мир с его явлениями и обитателями» А. Манжена, «Путешествие по Амуру и Восточной Сибири» А. Мичи и другие.
В 1861–1868 годах одновременно с переводами Ольхин редактировал затеянный Вольфом новый журнал – «Вокруг света. Журнал землеведения, естественных наук, новейших открытий, изобретений и наблюдений». В нем публиковались отрывки из трудов зарубежных ученых и записки путешественников. Причем чаще всего в переводах Павла Матвеевича. Его задача заключалась в подборе интересных материалов и их адаптации для российского читателя с необходимыми комментариями и списком дополнительной литературы. Первый номер журнала вышел в январе 1861 года, в следующем году появилось особое ежемесячное приложение – «Природа и землеведение». В 1867-м в нем впервые на русском языке увидел свет переведенный Ольхиным научно-фантастический роман Жюля Верна «От Земли до Луны» (более известен как «Из пушки на Луну»). В 1870 году Вольф издал его отдельной книгой.
Ольхин издавал у Вольфа и собственные сочинения. Одно из них – «Карлсбад: описание карлсбадских вод для врачей и больных». Брошюра была составлена с использованием рекомендаций местных докторов. Наряду с описанием карлсбадских источников и замечаниями об их целебном действии, показаниях и противопоказаниях книга содержала множество полезных практических советов: выбор времени года для лечения, правильное употребление воды, пищи и напитков, подбор одежды для отдыха на курорте и т.д.
Вместе с Вольфом Ольхин занимался изданием и детской литературы. Павел Матвеевич был редактором сборника развивающих занятий для детей «Часы досуга. Игры и занятия для всех возрастов». В 1871 году в Петербурге было создано Фребелевское общество, объединившее сторонников дошкольного воспитания, в которое Ольхин немедленно вступил. В 1872-м он открыл на Литейном проспекте магазин «Забава и Дело», где продавались игры, игрушки и материалы для поделок. Магазин просуществовал десять лет.
Еще одной важной сферой деятельности Павла Матвеевича стала стенография. Еще в 1850-е годы Ольхин, постоянно работавший с большим объемом текстов, изучал возможности адаптации различных стенографических систем к русскому языку. В итоге свой выбор он остановил на системе немецкого стенографа Франца Габельсбергера. В 1860-е годы Ольхины жили в Нюрнберге, где Павлу Матвеевичу было проще своевременно подбирать и переводить зарубежные материалы для журнала «Вокруг света». Стенографию он намеревался использовать только для ускорения работы. Однако затем решил поделиться своим опытом: в 1864 году было издано «Руководство к русской быстрописи». Позднее он издал «Справочные листки для изучающих быстропись» и «Руководство к русской стенографии по началам Габельсбергера». Справедливости ради заметим, что это были не первые учебники: к тому времени в России уже было адаптировано несколько французских, английских и немецких систем стенографии. Их авторы издавали пособия и организовывали курсы стенографии в различных городах империи. В 1865–1877 годах Ольхин также вел стенографические курсы по своей системе при 6-й петербургской гимназии. Именно их и посещала Анна Сниткина. И именно благодаря Павлу Матвеевичу состоялось ее знакомство с великим писателем. Кстати, на венчание Достоевского и Сниткиной были приглашены супруги Ольхины и их старший сын, Константин...
«УЧИТЕЛЬ ВСЕХ РОССИЙСКИХ ФОТОГРАФОВ»
Павла Матвеевича называли «маститым пионером русской фотографической литературы», «учителем всех российских фотографов», «видным деятелем по фотографии». В 14 лет Ольхин познакомился с дагеротипистом Карлом Даутендеем, приехавшим из Германии в Санкт-Петербург в октябре 1843 года. Знакомство переросло в дружбу. У Даутендея не было разрешения на работу в России, его средства вскоре истощились, и от отчаяния он намеревался даже продать свое оборудование. В своих «Записках» Павел Матвеевич вспоминал, что знакомые посоветовали Даутендею поселиться у его деда и бабки Ольшвангов, сдававших жилье внаём в своем доме на Большой Конюшенной улице. Дед Ольшванг ссудил фотографа деньгами и помог выправить бумаги на занятие дагеротипией. Постепенно дела Даутендея стали налаживаться, он открыл фотоателье на Невском проспекте. Как отмечает Александр Китаев, агентство печатавшей рекламу Даутендея газеты «Ведомости Санкт-Петербургской городской полиции» располагалось в книжном магазине Матвея Дмитриевича Ольхина. Позднее большие рекламные статьи публиковались и в издаваемых им «Санкт-Петербургских ведомостях». В августе 1844 года младшая дочь Дмитрия Ольшванга от второго брака, 18-летняя Анна, тетка Павла Ольхина, стала женой Даутендея. Павел Матвеевич был крёстным отцом двух дочерей фотографа. К сожалению, брак этот закончился трагически: в 1855 году Анна покончила с собой.
В октябре 1852 года, когда Ольхин, оставив занятия в Академии художеств, искал работу, Даутендей предлагал ему войти в его дело и взяться за изготовление фотографий. Однако Павел Матвеевич компаньоном фотографа не стал, но, собрав нужную сумму для реактивов и оборудования, в 1861 году приступил к самостоятельным фотографическим опытам. Позже эти исследования нашли отражение в нескольких книгах Ольхина по фотографии: «Руководство к химической лабораторной технике в маленьких лабораториях, особенно светописных», «Фотография для начинающих и любителей», «Фотографирование цветов» и других, а также на страницах журнала «Фотографический вестник», редактором которого он был до 1911 года.
По отзывам современников, журнал был «небольшой по объему, скромный по виду, доступный по цене даже самому скромному кошельку», но заслуживал «полного внимания и должен был быть в руках у каждого любителя, так как редактор выбирает для его страниц лишь наиболее интересное и применимое на практике». Когда в 1889 году V отдел по светописи и ее применениям Императорского русского технического общества (ИРТО), почетным членом которого Ольхин со временем стал, готовил юбилейную фотографическую выставку к 50-летию изобретения светописи, Павел Матвеевич вошел в распорядительный комитет по ее организации. А в самом начале 1900-х годов он сделал одну из первых в России цветных фотографий, запечатлев себя вместе со своими внучками – Софьей и Агнессой Визенталь.
Павел Матвеевич Ольхин скончался 1 августа 1915 года и был похоронен на Стрельненском кладбище в Петербурге. Могила его не сохранилась. На заседании отдела ИРТО по светописи, посвященном его памяти, видный специалист в области фотографии профессор Николай Ермилов сказал: «Отдавая кесарю кесарево, мы должны признать за П.М. Ольхиным не только старейшего фотографа-любителя, но и старейшего учителя в России современной светописи, которому многие из нас должны сказать глубокое русское спасибо за те сведения, которые он издал на русском языке».
Эти слова в полной мере можно отнести и ко всей многогранной и яркой деятельности Павла Матвеевича Ольхина.