Три месяца назад бывший гитарист MEGADETH Марти Фридман воссоединился со своей бывшей группой во время первого в истории концерта в знаменитом токийском клубе Budokan. Фридман вышел на сцену, чтобы исполнить три песни в конце основного сета 27 февраля: "Countdown To Extinction", "Tornado Of Souls" и "Symphony Of Destruction".
На вопрос во время появления в последнем эпизоде подкаста "The Jasta Show", который ведёт фронтмен HATEBREED Джейми Джаста, как эти три песни были выбраны для исполнения во время сета MEGADETH, Марти ответил: «Это было так естественно. Словно два школьных приятеля решили: "Пойдём джемовать". Это было невероятно непринуждённо. И я думаю, что так и должно быть на самом деле. Мы просто поговорили о паре песен. Я хотел исполнить две песни, а потом Дэйв [Мастейн, лидер MEGADETH] сказал: "Почему бы нам не сыграть ещё одну песню?" И я ответил что-то типа: "Окей. Это здорово". Так что мы исполнили эти песни, и не было никакой особой причины для исполнения именно этих пе
Три месяца назад бывший гитарист MEGADETH Марти Фридман воссоединился со своей бывшей группой во время первого в истории концерта в знаменитом токийском клубе Budokan. Фридман вышел на сцену, чтобы исполнить три песни в конце основного сета 27 февраля: "Countdown To Extinction", "Tornado Of Souls" и "Symphony Of Destruction".
На вопрос во время появления в последнем эпизоде подкаста "The Jasta Show", который ведёт фронтмен HATEBREED Джейми Джаста, как эти три песни были выбраны для исполнения во время сета MEGADETH, Марти ответил:
«Это было так естественно. Словно два школьных приятеля решили: "Пойдём джемовать". Это было невероятно непринуждённо. И я думаю, что так и должно быть на самом деле. Мы просто поговорили о паре песен. Я хотел исполнить две песни, а потом Дэйв [Мастейн, лидер MEGADETH] сказал: "Почему бы нам не сыграть ещё одну песню?" И я ответил что-то типа: "Окей. Это здорово". Так что мы исполнили эти песни, и не было никакой особой причины для исполнения именно этих песен. Но всё получилось просто замечательно, и мы получили от этого огромное удовольствие».
Фридман также опроверг предположения о том, что между ним и Мастейном была вражда после его ухода:
«Самое смешное, что между нами действительно ничего подобного не было в то время, когда мы не играли вместе. А если и было, то это было что-то вроде того, что любят СМИ... Вы знаете, чем они занимаются: они берут что-то, что может выглядеть негативно, из двухчасового интервью, и это становится заголовком. Между нами вообще никогда ничего такого не было. Если кто-то из нас писал друг другу по электронной почте, это было совершенно случайно. Так что не было ничего необычного в том, чтобы получить от Дэйва сообщение: "Чувак, мы играем в Будокане. Не хочешь сыграть с нами?" Это было совершенно случайно. Так что на самом деле между нами никогда не было ничего, о чём я знаю, что могло бы вызвать какие-то достойные освещения в прессе споры. Это скучно. Но как уж есть».