В марте 1985 года, когда к власти пришел Горбачев, народ СССР возлагал большие надежды на перемены. После многих лет застоя и упадка при престарелых генсеках фразы «перестройка», «гласность» и «новое мышление» подняли возможность столь необходимых реформ и светлого будущего в стиле Запада. Люди горячо надеялись, что страна переживет прорыв и оставит позади борьбу с дефицитом и низкой заработной платой.
Однако со временем люди оказались в худших условиях, столкнувшись с нехваткой продовольствия и пустыми полками магазинов. «Сухой закон», «Афганская война» и «Закон о кооперации» нанесли тяжелые удары по экономике страны, в частности из-за вывоза 30-50 наиболее ходовых товаров (включая продукты питания) в другие страны, где они продавались по 3-5 центов. раз их первоначальная цена. Это привело к общему дефициту, и люди пострадали.
В 1989 году внутри СССР начало расти недовольство Горбачевым. К 1990 году он достиг критического уровня, когда как сторонники социалистов, так и либеральные реформаторы разочаровались в Генеральном секретаре. Многие считали его реформы половинчатыми и недостаточными, что свобода подавляется, митинги насильственно разгоняются.
Вечером 7 ноября 1990 года телепрограмма «Время» сообщила о выстрелах во время праздничной демонстрации на Красной площади. Вскоре по стране разнеслись слухи о смерти Михаила Сергеевича Горбачева.
Ответственным за этот поступок был Александр Шмонов. Родившийся в 1952 году в Ленинграде, Шмонов происходил из обеспеченной и успешной семьи. Он получил высшее образование и работал научным сотрудником в государственном институте, но обиделся на своих руководителей и в конце концов переехал в Узбекистан, где, как он надеялся, его таланты оценят. Потерпев там неудачу, он вернулся в Ленинград, но в прежний институт его не взяли. Со временем он стал работать слесарем на Ижорском заводе и жил с женой и дочерью в общежитии.
Шмонов вступил в Ленинградский народный фронт после его возникновения в конце 80-х годов и занялся политикой. Когда в 1989 и 1990 годах перестройка начала давать сбои и особенно когда демонстрации в Баку и Тбилиси были жестоко подавлены, он считал Горбачева источником всех бед. Он считал, что генсек стоит на пути демократического пути развития страны. В марте 1990 года Шмонов разослал всем членам Политбюро ультиматум, требуя легализации частной собственности, многопартийности и всенародных выборов руководства страны.
Когда изменений не произошло, Шмонов сделал Горбачева своим личным врагом и стремился его устранить. Он расклеивал по всему Ленинграду листовки, призывающие к ликвидации Горбачева, проецируя свои жизненные неудачи на объект фетиша. В ноябре 1990 года поехал в столицу, купил за три средних зарплаты немецкое ружье, отрезал приклад и сделал патроны повышенной летальности. В парике и накладных усах он спрятал обрез пистолета под длинным пальто. Он также привез с собой транспарант с металлическим стержнем внутри для прохождения через металлодетекторы и отправился в столицу.
7 ноября 1990 года Шмонов присоединился к группе демонстрантов и с 50 метров выстрелил в генсека Горбачева. Вмешался милиционер Мыльников, попав в ствол пистолета снизу, в результате чего пуля взлетела в воздух. Вторая пуля во время завязавшейся драки ушла в сторону ГУМа. Его арестовали, а демонстрацию на телевидении остановили.
Шмонов позволил себе получить любой приговор, который сочтут необходимым, даже расстрел, настаивая на том, что он вменяем. Однако медицинская комиссия признала его психически больным и продержала в психиатрической больнице почти 4 года. На свободе он был признан инвалидом, занялся бизнесом и даже пытался баллотироваться на госслужбу. Сейчас ему 70, но он до сих пор жалеет, что не убил генсека. Тем не менее, его действия сыграли небольшую роль в ходе истории.