Письмо 38.Кемерово, 12.11.79
Наташенька, дорогая моя, любимая!
Вчера получил сразу 4 письма! Это великий подвиг — жить стоя, не преклоняя своих колен ни перед кем. Знаешь, я тебе тихо-тихо завидую, очень люблю читать твои письма. Они остаются навечно не только физически, но и в памяти моей.
Отправил тебе Н. Думбидзе: великая вещь про великий народ! Кстати, Гоги письмо в Тбилиси ушло, жду ответа. Как только ответ получу, тут же его тебе продублирую, я надеюсь, что он договорится с врачами. И мы будем иметь возможность увидеть великий город своими собственными глазами…
Ты спрашиваешь про мою жизнь — она прекрасна и удивительна. Живу одними мыслями о тебе, о нас, о Томске, обо всем том, что с этими дорогими реликвиями связано. Чтобы ни случилось, какие бы издевательства и гонения нам ни пришлось вынести, мы стойко должны все вытерпеть. Так уже устроено — полосками, то белыми, то черными. У меня было больше (даже в 10 раз) черных. Но — и белые были, правда, только после 10 апреля 1979 года я стал ценить полоски вообще. А после 17 октября 1979 г. я понял, что жизнь существует, и творец ее — человек!
Любить тебя — мало, тебя я обожаю, за твой ум, за твою бесконечную нежность, за твое желание жить красиво и прекрасно. Да, да, как жить — нужно уметь!
Вот я и живу теперь мыслями о нашей жизни. Квартиру мне, наверное, найдут и довольно тихо, без скандала. Я бы ускорил это дело, если бы не пришлось Славку отправлять в Новокузнецк. Р.А., конечно же, все чувствует и понимает, устраивает мне «итальянские» штучки, но я все это вытерплю. Иммунитет работает, я не завожусь, стараюсь быть горделиво- молчаливым. Но лучше всего это кончать, потому, что до психдиспансера уже осталось два шага.
Не работать я не могу! Можно удавиться, если не работать. Пашу землю с утра и до ночи, а то и ночью тоже. Если все в Томске пройдет, тогда будем смываться (как на пожаре!).
Читаю мало. Но в № 2, 1979 «Иностранная литература» есть великая вещь — «Чего не сказала Гедвига». Ужас, как здорово — найди и прочти.
Понимаешь, там жизнь уходила из-под ног у ребенка, и он оставался Человеком! Это тоже прекрасно, как люди делятся на хороших и плохих. И — что же? Хороших гораздо больше, значительно больше. Я это знал и раньше, просто приятно сознавать, что есть хорошие люди! Они и нас с тобой окружают, поверь мне. А «попугаи» — черт с ними! Я их ненавижу,презираю, просто не вижу «в упор». Игры всегда под лозунгом «люби ближнего», но, к сожалению, они это не поняли — что бескорыстно, без страха и упрека. Раз так, то и черт с ними. Да здравствует 100% очищение от этой мерзости!
Куда приятнее видеть солнце, руками в море ловить Луну и любить всеми клетками своего существа. Мерзость либо можно не замечать (да здравствует спокойная жизнь!), либо с ней бороться. Я — за борьбу, и бороться тоже нужно учиться.
Помнишь — те две акции мои? Теперь есть ты, и мне вообще никто не страшен!
Сложное, запутанное нужно распутывать, развязывать. Галя из нашего разговора ровным счетом ничего не поняла. Так хуже же ей самой! Пусть ей кажется, что стало легче, но ведь это на одну минуту. Можно только сожалеть, что так все получилось. Твоя мама — великий МОГОЛ! И — это главное. Я даже думаю, что она нас благословит. Моя же мать не поняла, что я уже не мальчик в 16 лет, но и она поймет. Жить нужно — единомыслием, а это можно только с человеком — единомышленником! Т.е. - ЕДИНО. За это не страшно и под колеса! Но у человека нет прямой дороги (он же не осел), он ищет свою дорогу…
Мама…Мне очень трудно думать на эту тему, я сжимаю свое сердце, чтобы оно не треснуло, но радуюсь, что мать видела обеспокоенность и др.чувства на лице моем. И в итоге — все поняла… Ничего и никого я не боюсь теперь!
Любимая моя, скоро, вот увидишь, мы будем «есть из одной тарелки»…
Целую тебя в веснушки.
Твой Эм.