Часть 1 тут Можно сказать, что я был прекрасным отцом. Начиная с твоего восемнадцатилетия.
После двух суток бесплодных попыток связаться с тобой стало ясно, что твоё исчезновение со всех наших площадок для общения не случайно. Отпустив водителя на утро, я поехал по адресу вашего со Стасиком гнездышка. Хоть я никогда и не бывал тут раньше, но хорошо знал адрес, подъезд, этаж. И даже меблировку. Ведь мы вместе выбирали тебе эту квартиру, и ты с таким восторгом присылала мне фотографии каждого предмета, который планировала там поселить.
Я знал, как трудно ты училась парковаться и сдавать задом. Какими наивными и смешными мне казались тогда твои сообщения, что ты тоннами надиктовывала в течение дня. И какими дорогими они стали теперь.
Я знал историю вот этой единственной клумбы, что ты отвоевала у автовладельцев, которым вечно не хватает места для парковки.
Обо всём этом я вспоминал, глядя на красно-белую полицейскую ленту, которой была опечатана квартира. Моё отцовское сердце давно чувствовало надвигающуюся трагедию. Но больше всего я переживал, что ты пострадала из-за моих стариковских амбиций.
- Вы к Лизе или Стасику? - звонкий голосок вывел меня из оцепенения
Пухленькая блондинка с ресницами-опахалами и капризными губками смотрела на меня стоя на лестнице. От неё я узнал, что ещё во вторник "тело" (прости, моя милая) забрали на экспертизу, а "подозреваемого" (Стасик? Ну что вы! Он бы на Лизоньку никогда руку не поднял!) в участок.
Я сразу узнал Нору, ты часто, шутя, рассказывала про нее. Ваша соседка снизу, которая, отправив троих детей по бабушкам, прекрасно существовала на алименты от трёх бывших мужей и флиртовала со всеми мужчинам в радиусе километра.
От неё я узнал, что Лиза пропала уже в понедельник. Нора звонила, и писала и поднималась в квартиру, но ответа не было. Во вторник Стас должен был вернуться из командировки. И соседка периодически проверяла, не приехал ли он. Её любопытство сменилось беспокойством за тебя.
- А вечером в гардеробной появились лужи. Я сразу поняла, что это меня верхние топят. Я же знаю, что у них там хозблок со стиральной и сушильной машинами. В сотый раз я поднялась к Лизе. Дверь была приоткрыта, и я вошла без стука.
Стас сидел на полу в коридоре, держа на коленях Лизину голову. Вокруг была вода. Она была такая бледная, как больничная простыня! Стас плакал и гладил её по голове.
- Почему я сразу в полицию позвонила? Я так испугалась, вы не представляете! Он гладил её по мокрым волосам и повторял, Лизонька, моя милая, ну как же так? - блондинка поднесла к глазам бумажный платочек.
- А мне вот теперь ремонт делать. Потолок менять, пол вздулся, а уж сколько вещей безвозвратно испорчены... А я, между прочим, в декрете, у меня трое ребятишек. Кто мне теперь шубу новую купит?
Лиза, ты представляешь, шубу?
Из переживаний по утерянной шубе я так и не понял главного: что все-таки произошло в квартире сверху.
Одно было ясно, провернуть такую хитрую операцию по устранению крота было под силу только крупному игроку. Я лишний раз убедился, что Беккер никому ничего не прощает.
Уууу, порву суку!
С этим настроем я выскочил из подъезда, так и не увидев, дочка, как ты жила.
Знаешь, с одной стороны, эти дни в камере с опустившимися асоциальными элементами – позор на мою седую голову. Но сейчас, спустя время, имея возможность посмотреть на все произошедшее со стороны, я понимаю, что мне просто необходимо было быть взаперти, чтобы осознать и принять все произошедшее.
Пришлось выдернуть из отпуска Петра Кузьмича, который грел свои старые кости в термальных источниках. Но именно благодаря ему удалось сложить этот безумный пазл и понять, что же произошло. Эх, дочка, умеешь ты все-таки удивлять.
Продолжение следует...