— Это всё, Вася. Можешь возвращаться к работе.
Кивнув, я запихиваю под мышку бумаги, недоумевая, почему от этого ровного и в общем-то продуктивного диалога о работе, посещает странное — чувство разочарования. Вроде бы причин для этого нет. Карим не пытался подловить меня на некомпетентности, а даже наоборот, похвалил за качественные эскизы, да и вообще разговаривал как с равной, что при его любви к гендерному доминированию, почти манна небесная... Но я всё равно чувствую себя так, будто над головой сгустились тучи и вот-вот польёт дождь. Может быть, причина кроется в том, что он не пытался шутить и за весь диалог не допустил ни единого намёка на неформальное общение. И это странно, учитывая, что ещё два дня назад он по собственной инициативе катал меня на квадроцикле и назвал ласковым «малыш», перепугавшись, что я раскроила себе череп.
Нет, на рабочем месте я, разумеется, предпочитаю блюсти субординацию и не нуждаюсь в шутках Карима, просто... Не знаю... Мог бы и определиться в стиле общения. А то в один день спрашивает, соскучилась ли я по нему, а в другой — строит из себя неприступного босса.
— Там вместо бакинских томатов узбекские привезли... — догоняет меня
взволнованный голос Марины, повара горячего цеха. — Что делать-то?
— У тебя какие-то националистические предрассудки относительно Узбекистана имеются? — рявкаю я, стремительно несясь к своему кабинету. — Если нет, то не отвлекай меня по пустякам.
Захлопнув дверь, плюхаюсь в кресло и таращусь в выключенный экран ноутбука. Ну вот что со мной не так, а? Я же сама его видеть не хотела. Чем меньше мы будем общаться, тем лучше. Он владелец, я управляющая, и все эти затянувшиеся круизы по океану воспоминаний вообще ни к чему. Мама и Мила правы: мне давно пора вступить в ни к чему не обязывающие отношения с субъектом противоположного пола. Бешусь я по известной причине.
Просидев так минут десять, я соскребаю себя с кресла и заставляю пойти на кухню. Хоть я и не имею ничего против солнечного Узбекистана, но с неправильной поставкой помидоров всё же нужно разобраться. А то один раз на тормозах спустишь — начнут картофель вместо батата привозить.
Сделав строгое внушение поставщикам и выклянчив разовую скидку на будущую поставку, я выхожу в зал. Машины Карима на парковке уже нет — очевидно, успел куда-то удрать. И этот факт меня тоже неожиданно раздражает. Раньше я была в курсе его распорядка: куда поехал, с кем встретился и сколько раз в день поел. Было вполне естественно не знать этого, когда мы расстались и перестали видеться, но сейчас... То, что Карим снова появился в моей жизни, провоцирует забытое желание набрать его номер и немедленно вытрясти отчёт обо всех передвижениях. Потому что, хотя мы и порознь, где-то внутри сидит дурацкое убеждение, что я всё ещё имею на это право.
И будто в насмешку моим мыслям в дверях ресторана появляется знакомая тощая фигура. Воздев глаза к потолку, я беззвучно ругаюсь. В «Роден» решила наведаться Айгю-юль. Ладно, про тощую я придираюсь: отличная у неё фигура, из тех, что называют модельными. Мне, чтобы заиметь такую, нужно рот на пару месяцев зашить и желательно даже запахи еды из рациона исключить. Хорошо, что меня мои формы устраивают, а то в пору было бы загрустить.
Её приветствует администратор смены и спрашивает, бронировала ли она стол. Когда слышу ответ, у меня начинают чесаться предплечья. «Стол на Карима» — вот что она сказала.
📖продолжение на Литмаркет
продолжение на ЛитРес
продолжение на Литнет
продолжение на Литгород